Цербер
Шрифт:
— А проигравший…
— Будет жрать песок, — договорил за Джека Жак.
— А с нами эти доходяги, — чертыхнулся Рон.
Все с ненавистью посмотрели на вернувшихся и приданных Хромой сотне беглецов, прекрасно понимая, что те не пробегут и километра, а изувер-сотник вряд ли ограничится такой малой дистанцией для своих подопечных.
— Быстрее наполняйте, черепахи недоделанные! Или мне тебе помочь, тварь?! — склонился Гром над одним из высеченных, наполнявших свой мешок недостаточно быстро.
— Нет,
— Ты как отвечаешь, падаль?! — разозлился сотник и пнул несчастного в лицо, от чего тот отлетел на спину с рассеченной губой.
— Как нужно отвечать своему командиру, кусок дерьма?! — пристал Гром ко второму высеченному. — Отвечать!!!
Несчастный поспешно преклонил колено и, склонив голову, ответил:
— Никак нет, господин сотник!
— Правильно, коровий ты выкидыш! Встать! За мной бегом марш! И не дай бог, в пути у вас нечаянно развяжется мешок! Знаете, что делают за «нечаянно»? Знаешь?! — приценился сотник к еще одному рекруту.
— Никак нет, господин сотник! — прокричала его жертва.
— Так я тебе скажу! Бьют отчаянно! Так что вы у меня изойдете кровавым поносом, недомерки! И еще! Придете последними — о завтраке и обеде можете забыть! А там и об ужине! Потому как сил заслужить его у вас не будет! Хотя кое-чего вы, конечно же, налопаетесь от пуза! — засмеялся Гром, сплюнув на песок.
Сотник легко побежал по ему одному ведомому маршруту, так и не сказав, сколько предстоит пробежать времени или километров. А любую физическую нагрузку вынести психологически легче, зная конечную цифру.
Мало того что не было сил, было еще и неудобно. Мешок оказался очень тяжел, килограммов десять, не меньше. Рон пробовал по ходу движения забросить его за спину, но ремешок больно резал плечо. В руках, точно ребенка, долго нести не получалось, от этого руки очень быстро уставали. Так что единственный способ — это нести на плече.
— Медленно, скоты! Слишком медленно! — пробегая вдоль подобия строя, кричал Гром. — Вы плететесь, точно беременные черепахи, готовые вот-вот разродиться! Или вы так хотите отведать, каков на вкус песок?! Так я вам могу помочь отведать его прямо сейчас! Сотня! Принять упор лежа! Начали отжим! Раз! Два! Три!..
Сотник, считая, шел вдоль делавших упражнение людей и, когда они приближались к земле, каждого тыкал лицом в песок своей ногой.
— Десять! Ну что, вкусно, сволочи?! Хотите еще отведать?! Одиннадцать! Двенадцать!
Гром наступил на затылок и Финисту. Как Рон ни старался перевести давление на лоб, все равно окунулся всем лицом.
— Побежали, ящерицы с яйцами!
После отжимания Хромая сотня побежала еще медленнее. Солнце поднималось все выше над горизонтом Цербера и палило нещадно. Рекруты стали чаще пользоваться фляжками. Но кое-кого не спасала даже вода. На что не преминул указать сотник Гром:
— Вы куда ломанулись, стадо баранов?!
Рон устало оглянулся. У него не осталось сил даже на то, чтобы выругаться мысленно. Их сегодняшнее пополнение тащилось в самом хвосте сильно растянувшегося строя, а один так вообще валялся на земле, лишь тяжело вздымающаяся спина показывала, что он еще жив.
— И чего ждете, тупые креветки?!
— Джек, давай за ним… — кивнул на лежащего Финист.
Вильямс лишь коротко отрицательно помотал головой.
— Не пойду…
— Нам все равно придется их нести, Джек. А так у нас сейчас хоть какие-то силы есть…
— Я понял…
Друзья зашагали в сторону обессилевшего рекрута. Положили его руки себе за шеи.
— Жак… возьми его мешок…
Так они и зашагали. Бежать уже просто не представлялось никакой возможности — груз едва волочил ноги.
Приходилось очень нелегко. Финист часто спотыкался, и сама собой в голове снова зазвучала молитва: «Владыко, Вседержителю, Святый Царю, наказуяй и не умерщвляй, утверждаяй низпадающия и возводяй низверженныя…»
Финист с удивлением обнаружил, что он словно стал сильнее, а ноша — легче. Тогда, в грязном, провонявшем до одури трюме пиратского корабля, молитва лишь помогала ему отрешиться от мирского, уйти в себя, чтобы не видеть всей этой мерзости, он тогда словно выстраивал вокруг себя стену. Читал все подряд, что только мог вспомнить, даже слова песен и просто стихи. А сейчас он почувствовал истинную силу слова Божьего.
— …Господи, врачебную Твою силу с небесе низпосли… — с надрывом произнес Рон вслух, когда потребовалось напрячь все свои силы, чтобы удержать ношу и не упасть вместе с ней с холма, на который они с таким трудом взобрались.
— Ты чего там бубнишь, Рон? — поинтересовался Джек.
— Молитву читаю…
— И как? — с намеком на усмешку спросил Вильямс знавший, что Рон, как и он сам, не относится к числу истово верующих.
— Помогает, — признался Финист.
Джек лишь кивнул, а через пять минут бега проговорил:
— Ты знаешь, действительно прибавляет сил…
Вскоре попадали остальные доходяги, и другим рекрутам пришлось их нести. Рон и Джек к тому времени, несмотря на прибавляющую силу молитву, уже начали приседать в коленках.
Неожиданно перевалив за холм, они оказались в пиратском лагере. Здесь уже переминались с ноги на ногу прочие сотни.
— Поздравляю, скоты! — зарокотал сотник. — Вы приперлись последними!
Рон тяжело вздохнул. Во рту, несмотря на регулярное смачивание водой, стояла неимоверная сушь. Пришлось глотнуть еще и долго держать воду во рту, пока он не почувствовал, что железы начали выделять слюну.
Тут еще Жак заныл:
— У меня вода кончилась…
— Надо экономить… — буркнул Джек.