Цербер
Шрифт:
— Гаси его! Он Палермо убил!
Внутрь влетело сразу две гранаты. Одновременно с этим Рон поспешил скрыться в соседней комнате, где увидел спускающегося по лестнице со второго этажа Повелителя в одних трусах и с пистолетом в руке.
— Что…
— Ложитесь, Повелитель! — Рон накрыл своим телом Морфеуса, и тут грохнул сдвоенный взрыв, смевший хлипкую дверь.
— Кто это?!
— Неизвестно, Повелитель.
— Добейте их! — прозвучало снаружи, и нападающие ринулись внутрь, чтобы закончить начатое.
— На
Морфеус и Финист едва успели вбежать на половину лестницы, как зал дома Командора разлетелся от вихря пуль. Теперь захватчики не церемонились с бесшумными стволами и били веером от пуза из крупнокалиберных АК-407, перемалывая все в щепу и труху.
— Да где же моя чертова охрана?! — негодовал Кэрби, вытаскивая из встроенного в стену оружейного шкафа автоматы.
Один из «колунов» Морфеус без колебаний отдал Финисту.
— Они наверху!
— Получите, неблагодарные ублюдки! — выкрикнул в ответ Морфеус и одной за другой бросил вниз три гранаты.
— Бежим!!!
Грохнуло три взрыва, и дальний угол дома просто осыпался.
— Закидайте их гранатами! — раздалось уже с улицы.
Защитники бросились к окнам. Первых метателей защитники сбили очередями, не факт, что убили, но нападавшие активировали гранаты, а вот бросить не успели. Как следствие, упавших разорвали собственные заряды.
Остальные поступили более умно и спрятались за углами двух соседних домов и строений напротив. С ними завязалась ожесточенная перестрелка.
Естественно, что шум стрельбы и взрывов не мог не остаться незамеченным обитателями лагеря, и люди начали сначала осторожно выглядывать из окоп своих домов, а потом высовываться полностью одетыми из дверей и с оружием в руках.
Нападавшие это тоже заметили, и кто-то из них закричал в мегафон:
— Камрады! Эти зомби напали на нашего Командора и убили его! Не дадим же ублюдкам выйти из дома!!!
— Вот суки! — захохотал Морфеус. — Хорошо подготовились!
— Нужно уходить, Повелитель.
— А некуда, мой верный цербер! Мы окружены, и сейчас начнется такое…
Морфеус не успел сказать, что именно начнется, потому что все началось. Шквал пуль из пистолетов, автоматов, винтовок и даже дробовиков обрушился на дом Командора, и защитникам не осталось ничего другого, как залечь, чтобы пережить первую свинцовую волну.
Кто-то саданул из подствольника «колуна», и в стене появилась большая дыра.
Рон сквозь нее увидел нескольких нападающих и открыл ответный огонь. Это несколько умерило пыл горящих праведным гневом людей и дало Морфеусу возможность атаковать через окно-бойницу, это еще немного остудило людей и, потеряв несколько человек убитыми, они стали действовать осторожнее.
Еще одна подствольная граната разбила противоположный основному потоку пуль угол дома, убив сжавшихся в комочки от страха двух наложниц Морфеуса.
— Боеприпасы кончились, — прокомментировал Кэрби.
И действительно, многие выскочили только с одним оружием с теми патронами, что находились в их магазинах, а заменить растраченный боеприпас оказалось нечем. Нужно возвращаться в дома, но там боеприпасов тоже раз-два и обчелся. Не говоря уже о том, что мало кто обзавелся хотя бы простенькими бронежилетами.
— Камрады! — снова закричал в мегафон оратор, хорошо понимавший ситуацию с боеприпасами и нательной защитой, без которой особо не повоевать. — Нужно вооружиться, как следует! И отомстить за нашего Командора! Перебьем всех этих ублюдков, пока они не взялись за нас!
Толпа согласным ревом поддержала оратора.
— Не узнаешь его, десятник? — ухмыляясь и перезаряжая «колун», поинтересовался Морфеус.
— Сотник Гром, Повелитель?
— Он, ублюдок… поднял бучу. Если я до него доберусь, при условии, что Гром не доберется раньше до меня, он будет подыхать долго и мучительно.
— За мной, камрады! — тем временем призвал за собой людей Гром, и площадь пиратского лагеря стала стремительно пустеть. Люди уходили в пустыню, к одному из складов с вооружением и боеприпасами.
71
Лагерь опустел. Ни одного человека в округе, лишь изредка в окнах появлялись насмерть перепуганные лица рабынь да ничего не понимающих, вусмерть обкурившихся или перепивших матросов.
— Мой первый воин… — позвал Морфеус, успев одеться и даже накинуть на себя трофейный бронежилет телохранителей. — Легат…
Рон удивленно обернулся.
— Да, десятник Финист, теперь я буду звать тебя так. Ты в полной мере заслужил это звание еще тогда, на лайнере… А звания легата ты удостоился после измены этих сволочей…
— Благодарю, Повелитель, за оказанную честь, — склонился Финист.
— Вставай, легат, пойдем, осмотримся…
Рон и Кэрби спустились по едва живой лестнице. Финист облачился в свои доспехи и шлем, откопанные в груде крошки и пыли.
Морфеус первым делом направился в соседнее строение — казарму своей личной охраны.
— Твою мать, — выдохнул он, увидев, что стало с его людьми.
Все охранники оказались мертвы. Погибли они явно не от пуль. Не успевшая сойти с губ пена, окоченевшие у горла руки, говорили сами за себя — охрану каким-то образом отравили. Так что запах от опорожненных кишечников и мочевых пузырей в казарме стоял еще тот. Морфеус поспешил покинуть зловонное место.
— Давай на радиоточку, легат.
Рон поспешил к строению с антеннами на крыше, пристально вглядываясь в темноту, ожидая нападения, но все мятежники покинули лагерь.