Цербер
Шрифт:
— Повторяй за мной! Клянусь служить моему Повелителю — отцу Легиона и мессии до самой смерти!.. Исполнять все данные Повелителем и непосредственным командиром приказы так, как если бы получил их от самого Повелителя… А если я нарушу данную клятву верности, то пусть меня постигнет немедленная смерть!
Церберы хором повторили всю присягу, с чувством, слово в слово.
— Легион! Встать! Сотники! Развести сотни по шаттлам!!!
В гуще порядков раздались крики команд, и легионеры стройными порядками направились к своим шаттлам, медленно втягиваясь
— Великолепно… — шептал Морфеус, широко улыбаясь, наблюдая за погрузкой своих солдат. — Просто восхитительно…
Вскоре пассажирские шаттлы, так же как и лайнер, переделанные в десантные, один за другим, начали взмывать в небо.
— Что ж, легат, пора и нам…
За холмом их ждал челнок представительского класса для vip-персон. Его охраняла сотня легионеров, сформированных из бывших телохранителей, не только готовых закрыть собственным телом своего Повелителя, как и любой другой цербер, но еще и обладавших специальными навыками защиты, оставшимися с прежней жизни.
С отлетом этого шаттла на Цербере осталась лишь небольшая горстка легионеров, получившая тяжелые увечья во время обучения, боев с мятежниками и захвата лайнера, призванная охранять тысячи рабов, продолжавших трудиться на полях, выращивая бобы. Чтобы с такими трудами ставшая плодородной почва не заросла сорняком. В будущем Церберу, по плану Морфеуса, предстояло стать одной большой базой по выращиванию новых легионов…
77
— Пора, папа… — заглянув в кабинет президента Ра-Мира, произнесла Нэнси. Она работала у своего отца секретарем, постигая нелегкие правила политических игр и готовясь продолжить дело отца, когда закончится его президентский мандат, и он вообще отойдет от политических дрязг. — Совет собрался и ждет тебя.
— Да, дочка, знаю, — тяжело кивнул Шон Роддем, вставая из глубокого кресла.
— Пап… а может, ну их всех, а?!
— О чем ты, Нэн?..
— Мы оба знаем, что они, как и в прошлом году, отклонят твое предложение. Оппозиция сильна, как никогда… Так стоит ли мотать себе нервы?
— Возможно, и так, но я должен сделать все возможное, потому что они не правы… Пойдем.
Шон Роддем с тяжелым сердцем шел по длинному коридору в сторону большого зала Совета. Депутаты уже собрались и ждали только спикера, чтобы начать дебаты по самым разным политическим и экономическим вопросам планеты.
Нэнси была права — стан противников партии Роддема увеличивался с каждым месяцем. Страх перед пиратами, возведший его на самый олимп власти, теперь улегся и сходил на нет. Вот уже четыре года о пиратах ни слуху, ни духу. Рыскавшие по всему домену корабли Земли не смогли найти их, а потом поиски и вовсе прекратились из-за скудного финансирования. На самом Ра-Мире многие принятые тогда затратные решения о закупке вооружения казались теперь депутатам неправильными и опасными.
Что ж, Шон Роддем их прекрасно понимал. Понимал также и то, что никуда пираты не делись, а лишь где-то затаились и к
Роддем вошел в зал Совета и занял свое место, по старинке называемое спикерским. Шумевшие до этого депутаты, переговаривающиеся друг с другом о чем-то своем, притихли и уставились на президента.
Осмотрев их, Шон понял, что на этот раз ему действительно не удастся, как в прошлые годы, склонить их на свою сторону невинными демонстрациями силы, вроде парада десяти тысяч гвардейцев, показательных стрельб, пролета во время заседания над зданием Совета истребителей-перехватчиков.
Собственно говоря, на этот раз он ничего такого и не готовил. Тем не менее, отступать от планов не собирался.
— Заседание совета по бюджетным вопросам объявляется открытым, — наконец объявил Роддем и стукнул молоточком.
— Ладно, господин президент, — встал лидер оппозиционной партии Джеф Хавкинс, — основные статьи бюджета не меняются вот уже много лет, тут обсуждать нечего, но зная тебя, можно с уверенностью сказать, что ты припас нам что-то новенькое…
Хавкинс едва заметно хохотнул, тем не менее, его поддержала значительная часть зала.
— Я прав, Шон?
— И да, и нет…
— Что на этот раз?! — с язвительностью в голосе, не дав слова спикеру, вновь поднялся Хавкинс. — Ракетные катера? Линкоры? Авианосцы?
В зале Совета раздался уже громкий смех.
— Зря смеетесь, — наконец смог взять слово Роддем. — О ракетных катерах и тем более линкорах с авианосцами речи быть не может. Тем не менее, я считаю, что наша защита слаба. Я, как и в прошлом году, прошу вас одобрить проект военного бюджета и закупить хотя бы по десять подвижных зенитных точек класса «москит» на город. Они нам жизненно необходимы…
В зале Совета поднялась буря негодования, выразить ее словами вновь встал Джеф Хавкинс.
— Шон! Остановись, Шон! Умерь свои аппетиты! Мы и так тянем непосильное бремя! У нас стотысячная армия сил самообороны! Только вдумайся в эту цифру! Сколько они поглощают средств, растрачиваемых на покупку боеприпасов! Эти постоянные стрельбы, учения… Я уже не говорю о самолетах! Их обслуживание обходится нам неимоверно дорого! Запчасти, топливо! А они летают, на мой взгляд, излишне часто…
— Это раз в неделю — часто?!
— Да, Шон! Да! Особенно если учесть, что часовой полет одного самолета обходится в двести тысяч реалов!
— Эти траты, Джеф, ты вряд ли ощущаешь так сильно, как о них кричишь, — парировал Роддем. — После объявления независимости…
— В том-то и дело, Шон, что после объявления независимости Ра-Мира от Земли ничего не изменилось! Вся прибыль сверх той, что мы получали раньше, уходит на мертвое железо! У нас трактора в полях рассыпаются, а ты хочешь, чтобы мы в дополнение к этим тратам купили еще пятьдесят зениток! Я, конечно, слышал, что они на гусеничном ходу, но не думаю, что на них можно пахать поля!