Церера
Шрифт:
Я глубоко вздохнула, стараясь сохранять внешнее спокойствие. Мой разум лихорадочно работал, взвешивая все за и против. Использование моих способностей в таком масштабе было опасным — это могло истощить меня физически и эмоционально. Кроме того, если что-то пойдет не так, последствия могут быть катастрофическими.
Но, глядя на испуганные лица кадетов, на решительные, но беспомощные в данный момент взгляды инструкторов, на Нонну, которая, я была уверена,
Я начала медленно и осторожно прощупывать эмоциональное состояние захватчиков, ища слабые места, точки, за которые можно зацепиться. Мне нужно было найти способ повлиять на них всех одновременно, не вызывая подозрений.
Краем глаза я заметила, как один из младших кадетов начал тихо плакать. Его страх был почти осязаемым, и я поняла, что могу использовать это. Я могла усилить этот страх, распространить его на захватчиков, заставить их почувствовать неуверенность и сомнение.
Решение было принято. Я знала, что это рискованно, что это может стоить мне всех сил, но я была готова. Ради этих детей, ради Нонны, ради своей семьи, ждущей меня дома, я была готова рискнуть всем.
Медленно выдохнув, я начала концентрироваться, готовясь использовать свои способности в полную силу. Время словно замедлилось. Я чувствовала каждое биение своего сердца, каждый вздох.
«Прости, Август, — подумала я. — Я обещала больше не лезть в сражения… Но у меня нет выбора.»
И с этой мыслью я начала действовать, надеясь, что мои способности окажутся достаточно сильными, чтобы спасти всех нас.
Я сконцентрировалась, направляя все свои силы на захватчиков. Медленно, но верно, я начала ощущать, как их внимание фокусируется на мне. Их взгляды становились все более пристальными, а движения — механическими и неестественными.
Внезапно двери зала открылись, и внутрь вошли остальные враги, которые до этого находились снаружи. Они двигались словно в трансе, их глаза были пусты, а оружие опущено. Все они медленно, но неумолимо приближались ко мне, как будто я была магнитом, притягивающим их.
Я чувствовала на себе ошеломленные взгляды кадетов и инструкторов. Их эмоции были смесью страха, удивления и недоверия. Они наблюдали за происходящим, словно за жутким представлением, где я играла роль Гаммельнского крысолова, а захватчики были моими безвольными крысами.
Понимая, что нужно действовать быстро, я мягко коснулась разума детей, посылая им волны спокойствия и уверенности. Затем, стараясь говорить как можно более спокойно и уверенно,
— Не бойтесь, пожалуйста. Инструкторы, Нонна, убедитесь, что выход свободен и уводите детей. Мы с этими ребятами немного постоим, а потом пойдём за вами. Вызовите подмогу.
Я видела, как Нонна и инструкторы обменялись быстрыми взглядами. На их лицах читалось явное сомнение и беспокойство, но они понимали, что это может быть их единственный шанс.
Нонна первой пришла в себя. Она быстро встала и начала тихо, но твердо отдавать распоряжения:
— Кадеты, слушайте внимательно. Мы будем выходить организованно и спокойно. Старшие, помогите младшим. Двигаемся к выходу, не создавая паники.
Инструкторы тоже начали действовать, направляя детей к выходу. Я чувствовала их напряжение и недоверие к происходящему, но они понимали, что сейчас не время для вопросов.
Я продолжала удерживать внимание захватчиков на себе, чувствуя, как с каждой секундой это становится все труднее. Мое тело начало дрожать от напряжения, а в висках пульсировала боль. Но я знала, что должна держаться, пока последний кадет не покинет зал.
Краем глаза я видела, как дети покидают помещение. Некоторые из них бросали на меня испуганные и удивленные взгляды, но большинство были слишком ошеломлены, чтобы реагировать.
Нонна была последней, кто направился к выходу. Перед тем как уйти, она повернулась ко мне:
— Юлия, будь осторожна. Мы вернемся за тобой.
Я едва смогла кивнуть в ответ, все мои силы уходили на удержание контроля над захватчиками.
Когда дверь за последним человеком закрылась, я позволила себе выдохнуть. Теперь я была одна в комнате, окруженная сорока вооруженными людьми, чьи разумы находились под моим контролем. Я понимала, что долго так продолжаться не может. Мне нужен был план, как выбраться отсюда самой, не позволив этим людям причинить вред кому-либо еще.
Мне было так тяжко, как будто я держала на своих плечах целую планету. Но в отличие от Атланта, я была лишь простой смертной… Запахло кровью, и я обнаружила что мой китель заливает кровь из моего носа.
Я услышала из-за спины насмешливое «Пойдем со мной, Юлия…» и вздрогнула.
Моя концентрация была нарушена ровно на доли секунды, но атакующим хватило и этого.
Последнее, что я увидела перед глазами было разгорающееся дуло излучателя:
— Ах, ты, грёбаная сука!!!
И наступила темнота.
Конец