Церис
Шрифт:
Скрыв свой поступок, я убежала, но в этот же день меня пригласили к себе воспитатели. Их лица не предвещали ничего хорошего и вскоре меня отругали. В груди все схватило и перевернулось, ноги задрожали, ожидая будущую боль. Длинная лоза показалась перед глазами, и я услышала приказ воспитательницы приподнять штанишки. Мои любимые свободные штанишки складывающихся в небольшую гармошку у конца. Дрожащие руки потянулись к концу. Вшух! Боль жаром и тонкой полоской обдала и так израненную кожу.
— Это за то, что убила неповинную птицу! — зло прокричала она, встав на колени и ударяя по голеням. Другая воспитательница, та, что потоньше заломила брови и скрестила руки на груди притоптывая ногой.
—
Вскоре после того, как мои ноги превратились в месиво, меня заперли в темной одиночной комнате на чердаке. В это место никогда не поступал свет даже несмотря на наличие окна. Тут было пыльно, и другие дети постоянно рассказывали страшные истории об этой части дома. Словно тут живет существо с белой кожей и длинными когтями, и провалами вместо глаз. Оно поедало детей и даже кто-то его видел, когда вставал набрать воды из колодца. Соответственно ему никто не поверил, но вот его дрожь под одеялом о многом говорила. И сейчас я находилась в этом месте.
Кулаки забили по наглухо закрытой двери.
— Пожалуйста! Выпустите меня! Простите! Я раскаиваюсь! Прошу, только не оставляйте меня здесь! Нееет! — я кричала и пыталась вырваться, но в ответ услышала только отдаляющиеся шаги старшей воспитательницы. Тут я услышала хруст за спиной. Кричать я тут же перестала и развернувшись, ожидала увидеть монстра, но никого не было. Комната была пуста, но половица посреди комнаты скрипела и было ощущение, что на них кто-то стоял.
Сердце забилось в груди. Хоть я никого не видела, но ощущала. Может и не по середине комнате, но… немного дальше. И там что-то стояло. Сквозь тьму я пыталась углядеть образы, выискивала страшное существо, что могло на меня напасть. Постепенно зрение привыкало к кружащейся живой тьме, я рассмотрела белый длинный образ, стоящий у стены. Длинное, костлявое, с провалами вместо глаз с перекошенным лицом и выглядывающими тонкими зубами из пасти. Ноги тут же приросли к земле, я перестала шевелиться и даже дышать. Казалось одно лишнее движение, и я спровоцирую это существо. Дыхания не хватало, но наоборот нужно было не дышать! Медленнее… медленнее! Но все равно не получалось. Сердце громко стучало и казалось, что это был самый громкий звук в комнате. По возможности я старалась не моргать и примечать каждое движение существа, чтобы в случае чего тут же избежать атаки.
Вскоре через пару минут я заставила себя сдвинуться с места и припасть спиной к двери. Существо, что стояло у стены все продолжало стоять и не двигаться. Дыхание уже пришло в норму, но сердце продолжало биться в висках и страх скручивать тело.
Вскоре неожиданно дверь сзади распахнулась и показался яркий свет, отчего я зажмурилась и развернулась к спасительному выходу.
— Что ты тут стоишь? — раздался злой голос воспитательницы. Она все так же зло смотрела на меня и губы все так же плотно поджимались. Она что-то несла в руках и пыталась зайти в комнату.
— Дорогая воспитательница! Прости меня! Я больше так не буду! Обещаю! Я так больше не поступлю! Я исправлюсь! Только выпусти меня из этой комнаты! — взмолилась я.
Она усмехнулась и прошла внутрь, отталкивая меня. Глаза направились на стоящий у стены белый образ, но он исчез. На его месте разрасталось большое белое пятно, что и казалось мне монстром. Тьма все так же клубками разливалась по пространству и казалось, что женщина это не видела. Она поставила в середину комнаты блюдо и ретировалась.
— Прошу! Выпустите Я не хочу!
— Ну уж нет! Сиди здесь и думай над свои поведением.
Казалось с этого места было лучше видна комната. Все детали интерьера прослеживались, я заметила стоящую кровать, пару стульев и стол. Шкаф, пару тумб для одежды и дальнюю пустую стену, где еще ничего не было расставлено, но кажется, там что-то блестело.
Вспомнив, что воспитательница что-то мне принесла, медленно подошла к блюду и тут же отошла назад. Передо мной лежала мёртвая птица, убитая мной сегодня. С неё стекала вода, и грязи не было, хотя я забросила её в кусты, и она должна была перепачкаться.
Не смея трогать её, я отошла к стене и закрыла глаза, прислушиваясь к каждому шороху. В эту часть дома плохо доносились звуки, но если прислушаться, то можно расслышать даже голоса. Я погрузилась глубже в себя и пыталась расчленить каждый разговор и вскоре отметила, что они стали четче.
Продолжая вслушиваться, кажется я заснула. Открыв глаза, я почувствовала голод. Хотелось кушать. Взгляд зацепился за убитую птицу. Я отвернулась. Она мертвая и не приготовленная. Но через час мне пришлось к ней подползти. Нечто во мне проснулось, и оно хотело есть. Казалось, что не именно есть, а пить. И это что-то находилось внутри убитой птицы.
Я подползла к ней и начала рассматривать, ища искомое. И вскоре найдя рану, из которой уже давно перестала течь кровь, я прикоснулась к тому месту и нажала. Крови не было и это заставило внутреннюю часть сильнее повлиять на меня. Заметив лежащий нож, я подхватила его и вогнала в тушу. Холодная кровь брызнула из раны и язык коснулся жидкости, отмечая металлический привкус, который сразу перешел во вкус ягод. Такие ягоды мы могли есть только летом в сезон цветения вишни.
Облизнувшись и выпив всю сладкую жидкость, внутри меня нечто заставило дальше продолжать. Нож продолжил ковыряться, и я попробовала разрезать тело на две половины, но получилось плохо и тяжело. Вскоре я забросило это дело и принялась с шеи. Полоснув по ней, из раны потекла кровь. Припав к жидкости, я начала пить. Казалось словно внутри меня что-то зашевелилось, замурчало и потеплело, и я увидела мир по-другому. Каждая деталь комнаты обострилась до предела, и она казалась не темной, а наоборот покрылась красками. Я аж заморгала, но не отступила от живительной влаги. Она поступала внутрь и мне становилось хорошо. Казалось, что я давным-давно её не пила и сейчас внутренний стержень, внутренняя пружина, что была натянута внутри, расслабилась. Словно я начала получить то, что мне на хватало долгое время.
Вскоре кровь закончилась и я облизнувшись, воткнула в другую часть нож, но из тех мест пролилось совсем капелька сладости. Облизав рану, я понатыкала других ран, и тут внезапно дверь открылась. Яркий свет упал на лицо и заставил поморщиться. Я зашипела и забежала во тьму, пытаясь привыкнуть.
Оказывается там стояла воспитательница. Она презрительно смотрела на меня и кривила губы.
— Чудовище! Монстр! Демон! Мелкий демон! Кровопийца! — кричала рассерженно она, и я не до конца её понимала. Что значит кровопийца? Я всего лишь хотела есть! Вы мне никакой еды не дали!