Цесаревич
Шрифт:
— Да. — Саша прямо и спокойно смотрел на промышленника с совершенно невозмутимым видом. — По крайней мере я приложу к этому все усилия.
— Спасибо. — Чижов смущенно улыбнулся, поклонился и вышел.
Впрочем, вернуться к вопросу обдумывания единой системы измерений ему не дали. К нему чуть ли не с боем рвалась его старая подруга Наталья Александровна.
— Хорошо, зови, — сказал слуге Саша и тяжело вздохнул, приготовившись к появлению этого стихийного бедствия. Наталья, впрочем, вошла очень тактично и вежливо. Аккуратно подошла, взяла
— Как ты мог! — Наталья шипела.
— Наташа, что с тобой?
— Ты полтора года собирал по всей планете шлюх! Так нет, тебе этого мало! Ты их в Москву притащил с собой! Да ладно бы еще нормальные были, но эти азиатки!
— Ты чего? — Александр, еле сдерживаясь от смеха, смотрел на маленькую, симпатичную женщину, буквально кипевшую от ярости. — Наташа, ты меня ревнуешь?
— Еще чего! — Она надула губки, скрестила руки на груди и демонстративно отвернулась. Александр же встал. Подошел и обнял ее, крепко прижав к себе все это скандальное тельце.
— Наташ, не ворчи. Ты же знаешь, что у нашего романа нет будущего.
— Знаю. Но все равно противно. Хотя бы куртизанку, что ли, какую привез. И как оно с азиатками? Да еще такую кучу! Ты что, задумал себе гарем завести?
— Зай, эти женщины — профессиональные массажистки, а не проститутки.
— Массажистки? Забавно, никогда такого слова не слышала. А что, это теперь так принято называть дам легкого поведения?
— Нет. Они мастерицы в других делах. Если желаешь, я могу продемонстрировать. Тебе понравится. — Она недоверчиво посмотрела на него.
— Ты плыл на корабле с такой группой симпатичных женщин и не затащил ни одну из них в постель?
— Дурочка, эти женщины — часть официальной делегации. Да и Елена в ярости будет. Ну же, не ворчи. Все хорошо. — Саша слегка встряхнул Наталью за плечи и нежно поцеловал в шею. — Массаж, это когда твое тело разминают, дабы удалить из него усталость, тяжесть и прочие неприятные вещи. Это весьма приятная лечебная процедура. С этой увлекательной вещью я познакомился в Сиаме. А этих дам мне дал в качестве наставников их местный король. Они будут учить наших девочек массажу, мои люди взамен станут наставлять их в медицине. По-моему, вполне честный обмен. Желаешь попробовать?
— Любопытно. Да, пожалуй.
— Осип! Осип! — Александр позвонил в колокольчик и позвал дежурного лакея. — Осип, распорядись, чтобы передали Николаю Петровичу мою просьбу о двух сиамских мастерицах. Пускай они с максимальной поспешностью приходят со всем необходимым для массажа в залу с зеленой дверью.
— Будет исполнено, ваше императорское высочество! — лакей четкими движениями поклонился и исчез с невероятной скоростью и бесшумностью.
— Пойдем. — Цесаревич взял за руку Наталью и, увлекая к двери, продолжил: — Тебе предстоит переодеться к приходу этих дам. Да и не только тебе. В наших нарядах подобными вещами не занимаются.
Спустя
— Кстати, ты не сказала ни слова о том, как у тебя дела. Я так понимаю, проблем у тебя нет?
— Не совсем так. Месяца два назад был очередной скандал с мужем. Он ворвался в типографию и попробовал устроить разгром, но там присутствовал Николай Адлерберг, который смог его успокоить и выпроводить.
— Печально.
— После этого скандала я потребовала от него развода.
— От меня что-то нужно?
— Нет. Как только стало известно, что ты вернулся, усмирил поляков и в статусе цесаревича находишься в Санкт-Петербурге, он быстро подписал все необходимые документы и, захватив с собой детей, уехал из Москвы.
— Я его так напугал?
— Он знает, что мы были близки.
— Откуда?
— Я сказала, — Наталья потупилась. — Во время одного из скандалов он обнажил кортик и полез на меня. Я испугалась и закричала, что ты его сотрешь в порошок, если он еще хотя бы пальцем меня тронет.
— Ясно. — Александр улегся на спину и задумался.
— Мне не нужно было говорить? — Наталья встревоженно посмотрела на цесаревича.
— Наташ, все нормально. А как дела с комиксами?
— С ними все отлично. Мы каждый месяц выпускаем их огромным тиражом в пятьдесят тысяч экземпляров, половина которого на немецком языке.
— В самом деле?
— Да. В Германских землях он стал очень популярен.
— А по деньгам как?
— Издательство приносит доход. Причем существенный. Это, конечно, странно, но факт. За прошлый 1862 год при общем тираже в полмиллиона экземпляров разными номерами, мы смогли выручить с них около двухсот тысяч рублей.
— По сорок копеек с номера? Неплохо. И хорошо покупают?
— Очень хорошо. Оказалось, что красочный нейтрально-сатирический журнал в картинках — очень популярная вещь. Причем нам удалось пресечь попытки выпуска аналогичных журналов через суд и получить еще двести тысяч в виде компенсаций.
— Отменно. — Саша довольно покивал и хмыкнул. Прибыль, пусть и небольшая, нарисовалась оттуда, откуда он ее не ждал, так как изначально считал проект чисто дотационным.
— Но это еще не все. Нам поступило предложение от ряда известных и весьма интересных деятелей Великобритании и Франции.
— Да? — Александр повернулся на бок. — И что они хотят?
— Расширения тиража. Нам предлагают выкупать по пятнадцать тысяч экземпляров ежемесячно по розничной цене, если мы их переведем на английский и французский языки. А это еще двенадцать тысяч рублей сверху за каждый месяц.
— Итого, за три года семьсот тысяч рублей и перспективы получать еще тридцать две ежемесячно. Расходы на создание типографии покрыты?
— Да. С учетом всех расходов и выплат сейчас на счету издательства находится сто двадцать семь тысяч рублей.