Цезарь Каскабель
Шрифт:
Через минуту он выбежал оттуда с криком:
— Украли!..
— Неужели украли сундук? — бросилась к нему Корнелия.
— Да!.. Эти канальи украли наш сундук!..
Глава четвертая
ВАЖНОЕ РЕШЕНИЕ
Итак, деньги были украдены.
Каждый вечер Цезарь Каскабель проверял, на месте ли сундук, а накануне, падая от усталости после трудного перехода, он изменил своей привычке. Вероятно, в то время, как Жан, Гвоздик и Каскабель пошли за оставленными внизу вещами, оба проводника незаметно пробрались в заднее
Из всех сбережений маленькой труппы уцелело лишь несколько десятков долларов, которые Каскабель держал в кошельке. Надо было радоваться, что эти мошенники не увели еще Гладиатора и Вермута.
Собаки успели за сутки привыкнуть к посторонним людям, и потому не подняли лая, когда те уезжали.
Где найти воров? Сьерра велика. Каким образом найти деньги? А разве можно без денег перебраться через Атлантический океан?
Вся семья была в полном отчаянии. Сам Цезарь Каскабель пришел в такую ярость, что жена и дети едва могли его успокоить.
Наконец он овладел собой, как человек, не привыкший терять времени на напрасные жалобы.
— Проклятый сундук! — сквозь слезы сказала Корнелия.
— Я уверен, что если бы не сундук, — заметил Жан, — то наши деньги…
— И пришла же мне в голову несчастная мысль купить этот чертов ящик!.. — воскликнул Каскабель. — Когда есть сундук, лучше в него ничего не прятать. Вот вам и несгораемый, как меня уверял купец. Ну, на что мне его несгораемость, если она не оберегает от воров!
Удар был нанесен тяжелый, непоправимый. Было от чего прийти в отчаяние. Потерять разом все, что было накоплено ценою таких трудов и что предоставляло возможность вернуться во Францию…
— Как быть? — спросил Жан.
— Как быть? — отвечал, стиснув зубы, Каскабель. — Очень просто!.. Чрезвычайно просто!.. Без добавочных лошадей нам не добраться до перевала. Остается вернуться на ферму. Может быть, эти негодяи там.
— Вряд ли они вернулись туда, — заметил Гвоздик.
Это было, пожалуй, верно. Но так как, по словам Каскабеля, идти вперед было нельзя, то следовало вернуться назад.
Гладиатора и Вермута запрягли в повозку, и «Красотка» стала спускаться вниз.
Путь был легкий, но, увы, не веселый. Все шли молча, повесив головы. Только иногда Каскабель разражался проклятиями.
В полдень «Красотка» остановилась перед фермой. Но воры, разумеется, и не подумали туда возвращаться. Узнав о происшествии, фермер пришел в ярость. Что ему за дело, что кого-то там обокрали, когда у него самого угнали лошадей! Теперь эти негодяи скрылись в горах. Извольте их ловить! Взбешенный фермер был готов свалить всю ответственность за случившееся на самого Каскабеля.
— Вот тебе на! — воскликнул тот. — Да зачем же вы держали у себя таких подлецов? А главное, зачем вы давали их в проводники честным людям?
— Я-то разве знал? — отвечал фермер. — Дурного за ними я ничего не замечал!..
Во всяком случае, все были обокрадены, и положение для путников создалось самое тяжелое.
Вся
— Дети, — сказал он, — в жизни есть обстоятельства, когда приходится прийти к какому-нибудь определенному решению… Я заметил, что обыкновенно эти обстоятельства бывают пренеприятными. Благодаря этим негодяям мы в настоящее время находимся в прекрасном положении… Проклятые проводники!.. Очертя голову нам действовать нельзя, а потому мы сейчас решим, что нам следует в дальнейшем делать. Я хочу вам предложить кое-что…
— Что именно? — спросил Сандр.
— Сейчас я сообщу вам мой проект, — отвечал Каскабель, — но, чтобы узнать, можно ли его выполнить, надо, чтобы Жан принес свою большую книгу с картами.
— Мой атлас? — сказал Жан.
— Да, атлас. Ты ведь, кажется, довольно хорошо знаешь географию? Принеси-ка нам сюда атлас.
— Сейчас.
Атлас разложили на столе, и Каскабель продолжал:
— Итак, дети, хотя эти подлецы и украли сундук — зачем только я купил его! — но все же мы не можем отказаться от мысли вернуться в Европу.
— Отказаться?.. Ни за что! — воскликнула Корнелия Каскабель.
— Прекрасный ответ, милая Корнелия! Мы хотим вернуться в Европу, и мы вернемся! Мы хотим увидеть Францию, и мы увидим ее! Неужели только потому, что негодяи обокрали нас, мы не сможем сделать этого? Нет, я должен подышать европейским воздухом, иначе я умру.
— Я не хочу, чтобы ты умирал, Цезарь. Мы решили ехать в Европу, и мы будем там, несмотря ни на что!
— Но каким образом? — спросил Жан.
— Вот именно — каким образом? — повторил Цезарь Каскабель, теребя свои волосы. — Конечно, до Нью-Йорка мы доберемся. Будем по дороге давать представления и этим добывать себе пропитание. Но вот вопрос, что мы будем делать, приехав в Нью-Йорк, раз нам не на что купить билеты на пароход? А без парохода через океан не перебраться, разве только вплавь. Ну а это трудновато.
— Очень даже трудновато, хозяин, — отвечал Гвоздик. — Вот если бы у нас были плавники, как у рыб…
— А у тебя они есть?
— Мне думается, нет.
— В таком случае молчи и слушай, — и Каскабель повернулся к своему первенцу. — Жан, открой атлас и покажи на карте то место, где мы сейчас находимся.
Жан отыскал карту северной Америки и положил ее перед отцом.
Все стали смотреть на ту точку, которую Жан указал пальцем — точка эта находилась на Сьерра-Неваде немного восточнее Сакраменто.
— Отлично, — отвечал Каскабель. — Следовательно, перевалив через горы, мы должны были бы проехать через всю Америку до Нью-Йорка?
— Да.
— А сколько это составит километров?
— Около пяти тысяч.
— Хорошо. Затем мы должны были бы переплыть через океан?
— Разумеется.
— А сколько это составит километров?
— Около четырех тысяч до Европы.
— Ну, там, в Европе мы уже дома, там нечего считать.
— Это правда.
— Ну а всего сколько до Европы?
— Девять тысяч километров! — закричала Наполеона, которая сидела и считала по пальцам.