Ча-ча-ча
Шрифт:
— Именно так все и было. Мать всегда делает то, что должна делать.
— И он сказал: «Да, конечно, миссис Ваксман. Приезжайте прямо сейчас»?
— Да, так он и сказал. Дорогая, сенатор очень добрый и отзывчивый человек.
Ха-ха.
— И что ты сказала Элистеру? Что он тебе ответил?
— Я сказала ему, что ты — самая талантливая журналистка в его газете, что в клубе все читают твои интервью от корки до корки, что весь город будет недоволен, если он не будет публиковать твои статьи.
— Неужели
— И как на это отреагировал Элистер? — спросила я.
— Он был очарователен, просто очарователен. Но, дорогая, он ничего конкретно не пообещал, — сказала она, затягиваясь сигаретой. — Он был ужасно занят. Ты же знаешь, он — сенатор.
— Он был сенатором. — В настоящее время у него было два титула: издатель «Лэйтон Коммьюнити Таймс» и командор в яхт-клубе Сэчем Пойнт. — Так он не сказал, что возьмет меня обратно в газету, верно?
— Он не сказал, что не возьмет.
— А Бетани была с ним?
— Я как раз уходила, когда она приехала.
— Так ты поэтому на такой скорости вылетела из его владений? Если это так, то я тебя понимаю. По-моему, она далеко не подарок в общении.
— В общении? Да, это так.
— Ну, я даже и не знаю, что сказать. — Я замолчала. Ругать ли мне мою маму за то, что она вмешалась, или поблагодарить за помощь? Я все еще сомневалась в ее искренности насчет причины визита к Элистеру, но если эта встреча поможет мне вернуть работу, мама заслуживала благодарности.
— Тебе не надо ничего говорить, — сказала она. — Я просто хочу, чтобы ты знала — твоя мама всегда на твоей стороне.
Может быть, она действительно близко к сердцу принимала мои заботы. Может быть, наши отношения мать — дочь вступали в новую фазу, где будут царить доверие, взаимное уважение и поддержка.
— Конечно, я не смогу помогать тебе всегда в буквальном смысле этого слова, — добавила она. — Я старею, время, отведенное мне, уходит. — Она затянулась своей сигаретой. — Именно поэтому тебе так важно получить назад эту твою работенку в газете.
Мою работенку. Настроение мое упало.
— Понимаешь ли, дорогая, — продолжала она, — сотрудничество с «Коммьюнити Таймс» обеспечивает человеку видное положение в нашем городе. Это прекрасный способ привлечь к себе внимание других людей. Тех, кто сможет помогать тебе, когда меня не станет.
— Других людей? Ты имеешь в виду мужчин? — Кажется, я начинала понимать, куда клонила моя мама. Она заботилась вовсе не о моей карьере, а о тех состоятельных мужчинах, которых я могла бы подцепить, используя эту работу.
— Да. Мужчин со средствами. Мужчин типа Сэнди. Не забывай, что ты встретилась с ним именно благодаря работе в газете.
— Не забуду.
— И не забывай,
Что вы делаете, когда ваша мать излагает вам свою жизненную философию словами «важно не кто ты, а что у тебя есть»? Вы вешаете трубку, пытаетесь ей что-то доказать или приходите к печальному заключению, что, что бы вы ни делали, она этого не поймет?
— Мам, кто-то звонит в дверь. Мне надо идти. — Я выбрала этот вариант.
Ответив на звонки, записанные моим автоответчиком (кроме звонка от детектива Корзини), я приготовила себе поздний ленч и, оглядев дом, пришла к выводу, что горизонт чист и я наконец-то могу почитать рукопись Мелани. Я бегом бросилась в гараж, вытащила из машины всю эту тысячу или около того страниц и отнесла их в свою спальню. Взяв первые пятьдесят страниц, я улеглась в постель и возбужденно облизнулась. О'кей, Мелани, подумала я. Давай-ка посмотрим, что ты там накопала про Элистера и кто мог убить тебя, чтобы это не всплыло на поверхность.
Судя по оглавлению, биография была разделена на три главных раздела, каждый из которых был посвящен важному периоду жизни Элистера П. Даунза. Один раздел описывал его карьеру в кино, другой — в политике, а третий назывался просто — «Личная жизнь».
Я читала медленно, сладострастно пережевывая каждое слово, стараясь не пропустить ни одной детали, ни одного намека. К пяти часам я прочитала только четверть раздела о годах Элистера в Голливуде и была поражена обилием грязных фактов в нем и тем, насколько грязен был сам герой книги.
Самым большим откровением было то, что, когда Эл Дауни впервые приехал в Голливуд, он завязал дружбу с одним головорезом по имени Фрэнки Фуккато, человеком, который позднее стал одним из самых легендарных мафиозных донов Америки. Эта тема была достойна того, чтобы стать предметом обсуждения в ток-шоу по всей стране. По данным Мелани, эта дружба между Элистером и Фуккато продолжалась и по сей день. И именно благодаря связям с мафией Элистер получал первые роли в фильмах, а позднее попал в Сенат.
Элистер — член мафии? Командор яхт-клуба Сэчем Пойнт, самый почитаемый житель Лэйтона — гангстер? А не могла ли мафия нанести удар Мелани, чтобы заставить ее замолчать и тем самым защитить своего человека?
Я собралась было продолжить чтение, когда раздался звонок в дверь. Черт! Я не могла допустить, чтобы кто-то обнаружил у меня рукопись.
Я собрала страницы и отнесла их вниз, в физкультурный зал, где и спрятала в углу сауны. После этого я закрыла дверь в сауну и побежала взглянуть на непрошеного визитера.