Ча-ча-ча
Шрифт:
— Мне бы этого хотелось. Но я утратила навыки и теперь мне трудно представить, как можно найти мужика, не говоря уже о том, чтобы с кем-то просто пофлиртовать.
— Ну, когда ты на стреме, их оказывается поблизости достаточно много.
— А ты откуда знаешь? Ты же не ходила на свидания с тех пор, как два года назад развелась.
— Говорю тебе, они так и вертятся вокруг. — Джулия явно темнила, но я решила не нажимать на нее. — Кофф, тебе нужен мужик, который поможет тебе открыть глаза на реальность в эти трудные для экономики времена.
— А ты считаешь,
— А разве это не так? — произнесла Джулия, делая знак официантке, чтобы нам принесли счет.
Я немного задумалась над этим, а когда принесли счет, то обнаружила, что сбита с толку.
— Давай заплатим пополам, — предложила я, когда Джулия взяла чек и начала проверять его правильность.
— Отлично. С наценкой и чаевыми с тебя пятьдесят два с половиной доллара.
— Ты уверена? — переспросила я, не веря своим ушам, что кусок рыбы может стоить так дорого.
— А ты чего ожидала? Что они принесут вино бесплатно? Между прочим, Божоле было твоей идеей, помнишь?
— Но я не могу потратить столько, — взмолилась я. — Я больше не могу так швыряться деньгами.
— Вот тебе и реальность, Кофф. Мир груб, и все себя ведут в нем соответственно.
Той ночью я провела длительный и весьма болезненный анализ своего финансового состояния. Я действительно увязла по самые уши. У меня не хватало денег даже на освещение Маплбарк, не говоря уже об отоплении. К счастью, стоял август и отопление не понадобится еще по крайней мере пару месяцев. Что мне действительно требовалось, так это деньги и быстро. Но откуда их взять?
Я присела на кровать, включила телевизор, и что, вы думаете, я увидела? Рекламу комиссионного магазина «Риц» на Пятьдесят седьмой улице в Манхеттене. Они продавали бывшие в употреблении меховые пальто по сходной цене. Это было то, что нужно! Я отвезу свои меха в «Риц» и сдам их! Ну, хотя бы шубы из енота и каракуля. Норковую я оставлю на память о старых временах. В конце концов, ведь Сэнди купил мне ее на нашу первую годовщину. Но после секундного раздумья я решила продать и норку. Чтоб им провалиться, этим старым временам.
На следующее утро я упаковала шубы в сумки, засунула их в небольшой багажник моего «порше» и поехала в Манхеттен. Мне было слегка неприятно при мысли о том, что кто-нибудь из Лэйтона увидит, как я продаю свои меховые шубы. А вдруг кто-то узнает, что я, Элисон Ваксман Кофф из особняка Маплбарк, не могу оплатить счета? Не будь смешной, говорила я сама себе. С какой стати ты должна встретить знакомых в комиссионном магазине?
Я нашла стоянку на Пятьдесят шестой улице, поставила машину и протащила сумки с шубами целый квартал до магазина.
— Могу я вам помочь, мадам? — обратился ко мне мужчина средних лет с гладкой белой кожей лица и волосами цвета коричневого гуталина.
— Да. Насколько я поняла, вы покупаете поношенные меха.
— Именно так, мадам. Вы говорите об этих мехах? — осведомился он, указывая на сумки в моих руках. Я кивнула головой. —
Он указал мне на стоящую неподалеку вешалку, на которую я должна была повесить шубы. Сам же он извинился и сказал, что ему надо закончить дела с предыдущим клиентом, и что он вернется ко мне через короткий промежуток времени.
Я вытащила шубы, разгладила мех и повесила их на вешалку. Прощай, енот. Прощай, каракуль. Прощай — о, Боже! — норка. Прощай, прежняя жизнь.
— Благодарю вас за сотрудничество, мадам, — услышала я слова продавца, который обращался к клиентке, которая прошла мимо меня к выходу. Да что же это, черт побери, за «мадам»? Это же комиссионка, а не «Бергдорф Гудман» [19] .
— Элисон? Это ты?
Я обернулась и лицом к лицу столкнулась с женщиной, которая только что закончила сдавать свои вещи и собиралась выйти из магазина. И надо же такому случиться, но это была Робин Грин, жена адвоката Сэнди! Я была застигнута с поличным! Теперь весь город узнает, что я бедна, что положение мое отчаянное, настолько отчаянное, что я вынуждена продавать свои меха! Я лишилась дара речи.
19
Сеть фешенебельных магазинов в США.
— Робин! — в конце концов, выдавила я.
— Ты покупаешь или продаешь? — спросила она.
Я не могла решить, какой ответ будет правильным.
— Продаю, — наконец сказала я.
— И я тоже. Ужасно, не правда ли?
— Робин, неужели и тебе пришлось продавать шубы? — Она кивнула в ответ. — Но я не понимаю. У вас с Адамом есть Бельведер, плюс шикарное ранчо в Вайоминге, еще лыжный домик в Аспене и дом на пляже в Бока Рейтон. Почему же такая, как ты, вынуждена продавать шубы?
— По той же причине, что и ты, дорогая. Наступили тяжелые времена. В результате падения фондовой биржи, этого настоящего стихийного бедствия, мы оказались в долгах, как в шелках. С деньгами стало туго. Мы выставили все наши дома на продажу и не можем теперь себе позволить оставить ни один из них. Банки того и гляди отберут у нас все.
Я была потрясена. Я думала, что во всем Лэйтоне только я испытываю финансовые затруднения.
— И что же вы с Адамом собираетесь делать? — спросила я Робин.
— Скорее всего, мы переберемся во Флориду. Ее называют «штат должников». Если поместить деньги во Флориду, то кредиторы не смогут до них добраться.
— Ого! А как вы об этом узнали?
— Я же замужем за адвокатом, не забывай. Он знает множество уловок, с помощью которых можно провести банки. Угадай, что мы сделаем в следующий уик-энд?
— Что? — спросила я.
— Поедем в Атлантик Сити. Адам сказал, что еще одним способом спрятать деньги является поездка в Атлантик Сити или в Вегас. Ты покупаешь кучу фишек, немного играешь, а оставшиеся привозишь домой и хранишь там. Ну, и как банки смогут отобрать твои деньги, если они все в игральных фишках?