Чабор
Шрифт:
— А ты? — спросил юноша, спешно взяв с лавки опашень и подпоясываясь.
— Куда мне за тобой? — махнул слабой рукой Атар. — Дай Бог найти силы на то, чтобы вокруг Капища обойти…
— Ладно ли так в старики рядиться, деда? Вот перемахнёшь хотя бы век, тогда и скрипи, как Ивашова телега, а пока и думать не моги про старость.
— Век? — устало улыбнулся Атар. — На то он и человек, что чело у него твёрдо служит только век, а дальше — стариковы «полати», — дед постучал себя худым пальцем по лбу, — как у дитяти…. На кой всем долго землю топтать? Хотя, — он бережно погладил мягкую кожу свитка, — в этих письменах
Вот же хитрец этот Иваш. Уж не знаю, правда ли то, что все эти свитки старосты передают друг другу? Но…, зачем они им… — снова погружаясь в чтение, пробормотал старик уже себе под нос. — Ведь наверняка никто из них этого не читает. Подумать только, где мозги и мысли Иваша, а где Мудрость этих писаний… Ты чего это? — выныривая из увлёкших его глубоких рассуждений, вдруг всполошился Атар. — Я уж думал — ты ушёл, а ты стоишь тут, слушаешь мою болтовню. Иди, упарился, небось, стоять одетым. Только помни: хоть в лесу ты как дома, а…. Сам знаешь, как бывает…
— Хорошо! — крикнул Чабор уже с порога.
Он часто уходил в лес, а дед-звездочёт почти всегда оставался дома, читая свитки со священными письменами или листая звёздные карты. Помня об указанной ему в давнем видении смертельной точке и вычислив её фатальную неизбежность, он целиком сконцентрировался на своём воспитаннике, цепляясь за каждый миг, который должно было использовать.
Атар был терпеливым и мудрым учителем. Получив на скончании века такого благодарного ученика, он мог быть и достаточно требовательным к нему, и, с другой стороны, не особенно-то неволил юную голову строгой привязанностью к Знаниям. Чабор учился столько, сколько хотел, занимаясь, что называется, в охотку. В этом интересном и совершенно не утомительном деле юноша пока не мог понять только одного: зачем его Учителю прочитанное однажды нужно было перечитывать снова и снова?
Старик объяснял ему, что мудрость Предков, сотворивших великое чудо Науки[ii], была специально написана таким образом, что, внимательно перечитывая её в каждый период собственной жизни, всякий раз можно было открывать перед собой что-то новое.
Атар был твёрд в своём желании помочь этому юноше отыскать верную тропу в Золотом Пути развития. Разобравшись в его звёздных картах, он ничуть не сомневался в том, что Чабор — настоящий избранник Небес и впереди его ждёт великое будущее. Что ни говори, а с парсом было сложно спорить в этих вопросах, однако нужно сказать, что даже этот умудрённый опытом старец не мог себе представить, какие приключения ожидают Чабора уже в ближайшие часы…
Его встретило морозное солнечное утро. Тучи, за ночь порядочно обновившие белое покрывало земли, лениво расползлись по краям неба, и снег, играющий холодным блеском драгоценных камней в солнечных лучах, вышибал из щурившихся глаз слёзы.
Чабор глубоко вздохнул и словно разом сбросил с себя оставшийся дома, ограниченный стенами мир. Лес с детства был его другом. Забегая вперёд, можно сказать: до этого дня он с тоской думал о том, что скоро здесь совсем не останется от него тайн. Юноша мог ходить по лесу хоть целый день, читать следы зверей и птиц, подглядывать за их простой и
Следует сказать, что Чабор ещё не был знаком с сайвоками, хотя Атар, конечно же, рассказывал ему о них и даже показывал подаренный ими рог. Но! Сколько бы ни ходил воспитанник звездочёта в лес, он ни разу не смог для себя отметить даже намёка на их существование. Давно перестав тешить себя надеждой лицезреть хоть кого-нибудь из скрытых от людских глаз лесных жителей, он не сильно расстраивался, ведь ему вполне хватало птиц и зверья.
Сегодняшняя прогулка с самого начала пошла не так, как обычно. Не успел юноша углубиться в лес, как тут же заметил на снегу невиданный им доселе след. Стоит ли говорить, как взыграло в нём любопытство? Стараясь не терять из виду эти странные отметины, Чабор незаметно для себя забрался в какое-то незнакомое место. Очень уж хотелось ему посмотреть на этого невиданного зверя.
Тварь, судя по всему, была глупая, потому что петляла по лесу совершенно безсмысленно. Что сбивало с толку, так это неясные полосы на снегу возле основного следа. Для хвоста или крыльев это была слишком жёсткая отметина…
И вдруг что-то мелькнуло невдалеке между деревьями. Чабор осторожно подкрался ближе. В нескольких шагах впереди него стоял маленький человечек! Без сомнения, это был сайвок! Атар их именно так и описывал.
Юноша, прячась за деревом и во все глаза рассматривая лесного жителя, не без удивления наблюдал, чем тот занимался. Ещё бы, ведь это и было то самое существо, которое оставляло на снегу странные следы.
Ничего не подозревающий сайвок, быстро, как заяц, перепрыгивая с места на место, старательно вырисовывал невиданные отметины, а его длинная накидка, свободно болтающаяся у ног, черкала на снегу те самые полосы, сбивавшие Чабора с толку.
Вдруг лесной обитатель заметил присутствие человека. Странно, но, вопрекиожиданию Чабора, сайвок не стал прятаться. Напротив, он выпрямился и самым наглым образом стал раскачиваться на коротких, кривых ножках, словно приглашая человека посоревноваться с ним в беге.
Это был вызов. Уж в чём-чём, а в быстроте своих ног Чабор был уверен твёрдо. Да и глубокий снег тоже не в подмогу малорослому сайвоку. Юноша взвесил все свои очевидные преимущества и, приняв вызов, бросился за малышом.
С первых же шагов стало ясно, что рано было радоваться близкой победе. Его коротконогий соперник двигался с поразительной быстротой. Сколько бы ни прибавлял в скорости человек, а догнать улепётывающего сайвока ему никак не удавалось. Оставалось только одно — взять того на измор, ждать, что малыш выдохнется…
Расчет оказался верным, но …только с одной стороны. Длинная погоня на самом деле возымела своё действие, но не на коротышку малыша, а на догоняющего. Единственное, что изматывало неутомимого сайвока, так это приступы безудержного смеха, вызываемые безконечными падениями юноши.
Чабор совершенно не следил за тем, как долго он бежит, куда и что вокруг него происходит. Наконец он в очередной раз упал и уж теперь-то окончательно решил прекратить это безсмысленное преследование. Лежа лицом в снегу, он запоздало вспомнил наставления Атара и понял, что его попросту заманили в ловушку.