Чандрагупта
Шрифт:
всего переодеться массажистом. Шакалаяну сначала не очень понравилось это предложение. Он подумал, что
ему, благочестивому брахману, не пристало надевать платье человека нечистых занятий — массажиста, однако
тут же вспомнил, для чего находится здесь, и согласился. Саммардак ушел и вскоре привел человека — по виду
массажиста. Шакалаян надел его платье и вместе с Саммардаком вышел из дома. Массажист знал, где искать
Ракшаса, и повел посла к нему.
Гла
РАКШАС И ШАКАЛАЯН
Ракшас не только не покинул Паталипутру, но и не собирался этого делать. Он по-прежнему жил с семьей
в своем доме. Когда Чандрагупта отпустил Чандандаса, министр понял, что его не решатся убить открыто.
“Эти люди настроили против меня народ, — говорил он себе, — но толпа непостоянна, как цвет облаков
при заходе солнца. Народ перейдет на мою сторону, и я восстановлю честь рода Нандов. Отсюда мне уходить
нельзя. Если я уйду, виновным будут считать меня”.
Теперь министр стал думать о тех, кто его окружал. Он понимал, что должен начинать действовать только
после того, как узнает, что это за люди. Хираньягупты рядом с ним не было. Ракшасу очень хотелось увидеть
его и многое выяснить, но тот бесследно исчез.
“Что может быть постыднее, — с горечью думал министр, — ничего не знать о происходящем, в то время
как моим именем прикрывается подлость, а преданные мне люди выступают против меня”.
Временами Ракшас приходил в ярость. Но гнев, как известно, плохой советчик, а нужно было что-то
предпринимать. Однако министр решил выждать некоторое время: ничего другого пока не оставалось.
— Господин, — сказал Саммардак Шакалаяну, когда они приблизились к дому Ракшаса, — у меня очень
большая просьба к вам. Не говорите министру, что меня прислал Чанакья. Если скажете, то вы от него ничего не
добьетесь. Как только Ракшас услышит об этом брахмане, он заподозрит обман и разговаривать не станет.
Шакалаян обещал ничего не говорить министру. Когда они вошли в дом, сразу Ракшаса увидеть не
удалось. Было строго-настрого приказано никого не пускать без тщательного допроса. Министру сообщили, что
к нему пришли два массажиста по важному делу, и он после некоторого колебания велел своему слуге привести
их. Посол и Саммардак вошли. Ракшас бросил на них внимательный взгляд и кивнул, словно догадался о чем-
то.
— Если бы вы были массажистами, — сказал он, — я бы не стал приглашать вас. Но вы ведь не те, за
кого себя выдаете. Я сразу понял это. Вы пришли ко мне неспроста. Садитесь и рассказывайте. В сущности, я
теперь никто. У меня нет власти. Но раз уж вы пришли ко мне, я вас
Шакалаян был удивлен проницательностью Ракшаса, но не подал виду.
— Нет ничего странного, что вы обо всем догадались, — проговорил он. — Замечать обман и разоблачать
его вы умеете. Я не буду лгать. Идти сюда довольно опасно, и я переоделся в чужое платье. Мой массажист
помог мне, он сопровождает меня.
— Ну хорошо, — ответил Ракшас, — рассказывайте, откуда вы прибыли и зачем. Вы не простолюдин, а
знатный и влиятельный человек. Это сразу видно.
— Да, министр, это так, и пришел я по поручению моего повелителя.
— Что это за поручение? И кто ваш повелитель?
— Я расскажу. Я прибыл сюда по поручению Малаякету, сына Парватешвара, и… да, по приказу
Малаякету.
Ракшас понял, что этот человек чего-то недоговаривает.
— Значит, прибыли от Малаякету? — произнес он. — Мне действительно сообщили, что от него приехал
какой-то министр по имени Шакалаян. Малаякету разгневался, конечно, когда узнал, что я заманил сюда его
отца и из-за меня Парватешвара бросили в тюрьму. Он послал вас, чтобы привезти меня к нему?
— Не говорите так, министр. Малаякету на вас зол. Это верно. Оно и понятно. Но здесь я узнал, что вы
совсем не виновны в том, что Парватешвар попал в плен. Поэтому я и пришел сюда.
— Как вы об этом узнали? В Паталипутре все считают, что я хотел отдать Парватешвару престол
Магадхи и погубил раджу, но благодаря Чанакье и Чандрагупте страна не погибла. А кто вам сказал другое?
— Да поговаривают, министр. Сейчас в Паталипутре есть люди, которые думают, что вы никогда не
смогли бы сделать этого. Они по-прежнему продолжают вам верить.
— Вот как! Значит, в Магадхе еще не разучились думать. Так, так… Ну. а дальше?
— Я пришел с уверенностью, что вы заинтересованы снять с себя ложное обвинение и готовы
действовать.
— Думать об этом и сделать это — вещи разные.
— Вы говорите сейчас как заурядный человек. Разве есть что-нибудь невозможное для вас?
— Я человек самый обыкновенный. То, что недавно произошло, доказывает это. Однако я до сих пор не
понял, зачем вы пришли сюда. А мне хотелось бы это знать.
— Я прибыл с посланием Чандрагупте от Малаякету. В нем содержится требование немедленно
освободить его отца и выплатить десять миллионов золотых монет. В противном случае начнется война.
— Малаякету это написал Чандрагупте?!
— Да, и отправил меня послом, чтобы вручить письмо. Чему вы удивляетесь?
— Мотылек бросается в огонь!