ЧАО
Шрифт:
Они помолчали, обдумывая ситуацию, как шахматисты за необычной партией. Потом Романов первым неожиданно предложил:
– Пока мы напишем запрос сотовому провайдеру связи на расшифровку последних звонков гражданина Логинова, пока они ответят, уйдет время. Похоже, у нас есть только СМС-ка. Какие факты кроме того, что кто-то обещал принести «ВСЕ» вчера вечером в ресторан.
– Подпись какая-то странная, – отмахнулся стажер… – «4100».
– Дай-ка… – майор потянулся к сотовому. – Интересно…
– Братва стала играть в шпионов?
– Скорее, появился новый игрок… Ну, это информация к размышлению, как говаривал полковник Исаев…
– Если их там пяток, неделю буду смотреть. Кого искать-то?
– Начни с тех, кто подходил к этому кроссоверу, потом, поищи их внутри и снаружи.
– А если…
– Я тебе скажу волшебное слово. Повторяй его все время, когда будешь просматривать записи.
– Какое? – не сдержался стажер, но осекся, почувствовав подвох.
– Я всегда повторяю – «Гюльчатай, открой личико…».
– Помогает? – попробовал пошутить в ответ начинающий сыскарь.
– Сильно зависит от интонации, – серьезно ответил майор. – Пока не подберешь нужную, не откроет.
Глава II
Андрей проснулся поздно. Затянутое тяжелыми дождевыми тучами небо, словно придавило столицу вместе со всеми ее жителями и приезжими. Осень… Ему вдруг подумалось, кому она может нравиться и даже вдохновлять на творчество? «Осень – время поэтов»… Бред какой-то… Ему даже вставать не хотелось… Всю ночь лил дождь. Небось лужи по колено. Слякоть. Благо, в компании, где он работал, у программистов был свободный график. Хозяин когда-то сам писал коды и понимал, что лучшего времени, чем полночь, для работы не найти.
Сегодня можно было не торопиться. Вчера поздно вечером Андрея посетила муза и наиграла на клавиатуре интересную мелодию. Эти нотки долго звучали в голове и сложились в замечательную партитуру. Когда он ее оформил и проиграл на компьютере, результат превзошел все ожидания. Увертюра получилась просто блестящей – застывшие на мониторе числа, словно подмигивали ему из темноты рукоплещущего зала, где загадочная незнакомка лукаво обмахивалась веером и строила глазки.
Андрюха вдруг увидел себя в романтической позе, похожим на Пушкина с большим гусиным пером, в белой рубашке с рюшками, на скамейке резной беседки. М-да, наверное, после сладкой ночи и доброго завтрака… или даже – второго завтрака, он тоже мог бы, покусывая в раздумьях кончик пера, написать что-нибудь своей Ольге о ярком листопаде, улетающем на юг утином клине и возвышенном чувстве, так волнующим грудь. Но. Он был всего лишь программистом, жившим среди таблиц, функций и циклов, которые частенько подшучивали над ним, если Дрюня был не в духе, что, к сожалению, случалось не редко.
Вот вчера, например. Договорились с Оленькой поужинать, а тут, как назло, у него поперло. Да так, что он вывалился из времени и не мог остановиться, пока не увидел заветные числа на мониторе. Звучавшая в душе мелодия вдруг оборвалась, когда в правом уголке экрана программист заметил две пары цифр, обозначавших время. Он быстро все выключил и метнулся, на бегу вызывая такси. Всю дорогу названивал девушке, готовый на коленях вымаливать прощение. Увы, не застал. Расстроенный, постоял у входа ресторана, в нелепой надежде, что Оля вернется. Этого не случилось, зато полил дождь. Просто стеной.
Андрей промок
О, это дорогого стоило! Потому, что случалось редко. Он уже пару месяцев бился над сложной задачей, и всякий раз, когда приходил срок сдачи работы, и он представал «пред грозны очи» хозяина, тот вчитывался в его код и мрачнел, повторяя одно и то же.
– «Черкасов, вот ты у нас старший программист. На английском это звучит как – сеньор, но ты опять эти свои «костыли» убрать не можешь. Сра-мо-та! Я помню, каким ты пришел ко мне в «Альфа-про». Пацан, а глаза горели. Сутками вкалывал, а потом отсыпался, как сурок, и снова вкалывал. Огонь! Глядя на тебя, и остальной народ подтянулся. Мы, в своей нише, в тройку лучших вышли… Иди, давай, и без победы не возвращайся».
В минувшую ночь все получилось. Андрюха был на коне, но Оленьку обидел… Тут еще, похоже, и простыл вчера. Вернулся домой, как мокрый котенок. В ванной погрелся, коньяку хлебнул, спал, как убитый, а утром вставать не хочется. Все как-то плохо и безнадежно. Зачем только он вчера сотовый свой выключил. Хотя нет, он знал зачем. Его муза, после одного случая, стала редко наведываться к Андрею Черкасову. Дело было прошлой весною. Он никак не мог придумать изящный алгоритм, все как-то коряво получалось. Как-то вечером коллеги собрались в спортивный бар. Футбольный матч посмотреть, поболеть за наших всей компанией за хорошим столом. Уже уходить собрались, как муза заглянула, и так все пошло легко… Еще бы часок посидеть и получилось бы, но Дрюня заспешил к друзьям. Волшебная дама обиделась и долго не появлялась.
Вчера вдруг заглянула, и Андрюха забыл обо всем. Они сыграли в четыре руки, и задачка сдалась. И так красиво все легло… Как по нотам… Вот только Оленька теперь не желает с ним говорить. Беда. Отчего он, Черкасов, такой несчастливый? Постоянно по жизни ему нужно выбирать. Вот он и мечется.
Эти грустные размышления прервал звонок в дверь. Программист насторожился – кто бы это мог быть? Впрочем, размышлял недолго и с радостным восклицанием:
– Оля, я бегу! – ринулся открывать.
Он даже не посмотрел в глазок входной двери и рванул ее, готовый подхватить на руки прелестное создание по имени Оленька. Однако, наткнулся на суровый взгляд молодого лейтенанта, говорившего, что служивый при исполнении. Более того, военный сурово произнес:
– Гражданин Черкасов Андрей Олегович?
– Д-д-да, – от неожиданности запнулся высокий тощий мужчинка в длинных семейных трусах, из которых торчали две тонкие ноги, не тронутые загаром.
– Лейтенант Бобров, следователь РОВД Тимирязевского, – перед лицом Черкасова резко появилось удостоверение и через пару секунд исчезло. – У меня несколько вопросов к вам. Я могу войти?
– Конечно-конечно, – засуетился хозяин, открывая пошире дверь перед незваным гостем. – Снимаю эту квартиру по договору. Оплачиваю вовремя, по ночам не шумлю…