Чапаев
Шрифт:
После переговоров Чапаева с Троцким, свидетельствует Савин, Василий Иванович согласился принять командование дивизией. 21 сентября Троцкий и сопровождающие его лица прибыли в деревню Раевка, где располагался 1-й Николаевский полк. Личный состав полка был построен для смотра. Троцкий обошел строй, поздоровавшись с бойцами, которые довольно дружно отвечали:
— Здравие желаем, товарищ Троцкий!
После этого председатель РВСР произнес речь: «— Товарищи красноармейцы! Славные дела полков Николаевской дивизии хорошо известны Советской Республике, которая высоко их ценит. Имя командира бригады товарища Чапаева популярно и гремит со славой по всей Республике России. Чтобы отметить отличившиеся полки Николаевской дивизии Всероссийский Центральный Исполнительный Комитет дарует полку Революционное знамя. Для отдельных вырабатываются особые нагрудные знаки отличия, но ввиду того, что они не получены, н от имени Совета Народных Комиссаров и Исполнительного Комитета приказываю выдать каждому красноармейцу в виде подарка месячный оклад содержания, то есть 250 рублей, не считая
— Клянемся!»
Примерно также происходило посещение и других полков дивизии. Чапаев, воспользовавшись присутствием председателя РВСР, обратился к нему с просьбой переименовать 1-й и 2-й Николаевские полки соответственно в «Полк Пугачева» и «Полк Стеньки Разина». Троцкий тут же объявил бойцам о переименовании полков. Председатель Реввоенсовета Республики сдержал свое слово о переименовании полков. В приказе командующего 4-й армией от 25 сентября 1918 г. отмечалось:
«…3. 1-й и 2 советские полки Николаевской дивизии народным комиссаром по военным делам именем Совета Народных Комиссаров по ходатайству начальника Николаевской дивизии Чапаева переименованы: 1-й — в Пугачевский советский полк, а 2-й — в полк Стеньки Разина…». [90]
90
Цит. по: Легендарный начдив. Сб. документов. С. 73.
По итогам смотра частей дивизии были сделаны следующие замечания:
«1. Начтадив Галактионов не знал, сколько людей в дивизии, сведения подал непроверенными, отъезжая в Ершов не доложил начдиву. Много сделано упущений в штабе дивизии во время отсутствия начдива Захарова в Вольской дивизии.
2. Нет технической связи в полках со штабом дивизии.
3. Отказ командира I бригады Чепаева исполнить приказание командарма, доносить в штаб дивизии о ходе боев как можно чаще, выразив его словами, что я не верю штабу и бумажек его знать не хочу, уйду со своими частями и Вы получите донесение тогда, когда мною будет занят какой-либо пункт.
4. Плохо налажен аппарат снабжения, требуются специалисты.
5. От населения есть заявления, что плохо рассчитываются за забираемые частями продовольствие, фураж и пр. предметы войскового обихода».
Общий вывод по дивизии Николаевских полков был таков: «Дивизия вполне крепкая, полна революционным духом и горит желанием ударить на врага и взять Самару. Хозяйственный аппарат хотя и страдает и возможно, что бывают случаи неправильной траты денег вследствие плохого учета продовольствия и имущества, но люди все сыты — жалоб не раздается. Немного омрачает картину плохое исполнение частями дивизии приказаний, исходящих от Штаба Армии, но надо надеется, что опыт покажет необходимость слушаться Штаб Армии, вернее Революционный Совет Армии, так как ему больше известно общее положение фронта, чем отдельной единицы, которая дальше своего и соседних участков не может знать, что делается на всем фронте армии и таким образом могут быть случаи, что занятия какого-либо пункта с боем и жертвами неприятеля окажется бесполезным усилием, так как на участке другой дивизии может случиться обратное и по стратегическим соображениям придется сделать отход».
Сразу видно, что общий вывод сделан специалистом, обладающим военными познаниями. Итак, все потуги противопоставить Троцкого и Чапаева обречены на провал. Несмотря на ряд недостатков, имевшихся в деятельности Василия Ивановича, его боевой опыт и достигнутые успехи перевесили. Не без участия Троцкого он получил повышение в должности. 22 сентября начальник штаба 2-й Николаевской советской дивизии П. Г. Галактионов подписывает за В. И. Чапаева приказ следующего содержания:
«Личным приказом командующего 4 армией я назначен начальником 2 Николаевской дивизии и сего числа вступил в командование ею…». [91]
91
См.: Легендарный начдив. Сб. документов. С. 72.
Свою подпись под приказом поставил и политкомиссар дивизии П. Сидельников. В состав 2-й Николаевской советской дивизии, которая 25 сентября приказом по 4-й армии была переименована в Николаевскую дивизию, вошли полки, созданные из партизанских отрядов Новоузенского, Николаевского и Малоузенского уездов Самарской губернии и двух добровольческих отрядов пензенских и балашовских рабочих. Для пополнения дивизии был проведен призыв пяти возрастов — 1893–1897 гг. рождения, а также унтер — офицеров двух возрастов. В соответствии с планом Сызрань — Самарской наступательной операции войска 4-й армии должны были наступать на Самару. В директиве командующего Восточным фронтом от 20 сентября отмечалось:
«Перехвачено донесение противника, из которого видно, что под Казанью чехословаки разбиты нами наголову. Отряды Каппе ля и Степанова отступают на восток. Я имею основание предполагать, что в настоящее
92
Цит. по: Самарская губерния в годы гражданской войны. Куйбышев, 1958. С. 112.
По замыслу командующего 4-й армией, частям 2-й Николаевской дивизии отводилась задача по прикрытию тыла и левого фланга армии и ведению наступления силами двух полков на Уральск. Несмотря на категорическое требование командующего Восточным фронтом о решительном наступлении, войска 4-й армии действовали медленно. Это вызвало недовольство у И. И. Вацетиса, который на исходе 21 сентября направил командующему армией следующую директиву:
«На мой приказ (от 20 сентября. — Авт.) 21 сентября начать решительную атаку на Самару 4 армия снова ответила местной дракой, не приносящей ни малейшей пользы общему плану действий. Перечисление взятых пудов пшеницы, ящиков со штыками для берданок, складов кожи может интересовать начальника снабжения 4 армии; но рядом стоящая в телеграмме приписка — «на остальных участках фронта армии (4-й) без перемен», в связи с неудачей вашей в главном, самарском, направлении, доказывает неспособность 4 армии самостоятельно своими силами взять Самару. Необходимо перейти к скорейшему и постоянному овладению общими силами 1 и 4 армий сначала Сызранью, а после занятия этого города атаковать Самару теми соединенными силами тех же армий. Ввиду этого приказываю:
1. Всю флотилию передать в распоряжение командарма 1 Тухачевского.
2. Выделить из состава 4 армии не менее трех эскадронов конницы, которые двинуть форсированным маршем по левому берегу Волги, и взорвать железную дорогу между Сызранью и Самарой, после чего действовать в тылу противника между Сызранью и Самарой.
3. Выделить из состава 4 армии отряд не менее двух полков пехоты с артиллерией, которые на пароходах направить вверх по Волге, произвести высадку на левом берегу р. Волги, верстах в 20–30 южнее Сызрани, и наступать на ст. Мыльная и с. Преполоденское.
4. Над войсками, означенными в пп. 2 и З, должен быть назначен энергичный начальник, который непосредственно подчиннется командарму 1 Тухачевскому, которым будут даны дальнейшие указания.
5. Вся ответственность за исполнение войсками 4 армии сего моего приказа и приказаний командарма 1 Тухачевского ложится на ответственность командарма 4 т. Хвесина». [93]
24 сентября Вацетис снова требует от 1-й и 4-й армий ускорить наступление на Сызрань и Самару. «Операции против Сызрани и Самары слишком затягиваются, и противник уже успел подтянуть кое — какие резервы, успел привести в порядок свои разбитые отряды и вновь перешел в наступление, причем ему даже удалось потеснить наши части на симбирском направлении, — отмечалось в телеграмме штаба Восточного фронта. — Это печальное явление можно объяснить только медленным развитием наших операций, поэтому Главком приказывает вам немедленно начать решительное наступление против Сызрани и Самары и в ближайшие уже дни овладеть этими городами, после чего энергично развить свое наступление на восток». [94]
93
Цит. по: Директивы командования фронтов Красной Армии (1917–1922 гг.). Т. 1. С. 444–445.
94
Цит. по: Директивы командования фронтов Красной Армии (1917–1922 гг.). Т. 1. С. 446.
Напоминание Вацетиса подействовало. К 26 сентября Самарская дивизия отбросила Поволжскую группу противника к реке Чагра. Вольская дивизия в тот же день вновь заняла Хвалынск, а Пензенская вышла на подступы к Сызрани. С 27 сентября в наступление перешла Симбирская дивизия. Самарская дивизия 4-й армии наступала на Сызрань, а частью сил — на Самару. В это время Николаевская дивизия под командованием Чапаева вела боевые действия у села Жестянка. В донесении Василия Ивановича от 28 сентября в штаб 4-й армии отмечалось:
«В районе Пензенского полка в 17 час. 45 мин. в юго — восточном направлении в 3 верстах от с. Жестянка была замечена цепь противника в числе 50 человек конных, но, будучи обстреляна нашим артиллерийским огнем, скрылась. Разведка, высланная в 8 часов в числе 25 человек конных при одном пулемете, донесла, что, подъезжая к хут. Тюлюпово, была обстреляна ружейным огнем противника, но, открыв оружейный и пулеметный огонь по хутору, противник, около 25 человек конных, отступил по направлению хут. Растяпино. По сведениям жителей хут. Тюлюпово, в хут. Растяпино находится только незначительная часть противника, а главные силы со штабом находятся в Мальцеве, что в 12 верстах от хут. Растяпино в юго — восточном направлении по р. Большая Чалыкла. 28 сентября на участке с. Жестянка со стороны противника ничего не замечено, сведений о противнике не имеется». [95]
95
Цит. по: Легендарный начдив. Сб. документов. С. 74.