Чарана
Шрифт:
Яшка – кудри тёмные, губы страстные, взгляд пламенный, – не отходит, за руку держит. Никто
Воротились и цыгане храбрые. Ножи попрятали, глаза опустили, – молчат.
– Есть хата на краю села, заброшенная, – тут молвил один из них, – уж десять лет никто не живёт там. А дела бесовские за хатой значатся. Говорят, каждый год человек возле неё умирает, а раз в четыре года – и больше.
Заволновался табор, зашумел, заспорил.
– Долго
– Завтра в путь, только солнце лик свой покажет…
– Подальше от села проклятого…
– А сейчас, братья цыгане, не помянуть ли нам Чаранушку песней печальною, унылою…
И враз проснулись, заголосили скрипки надрывно, зазвенели протяжно бубны, вздрогнули печально гитары.
– Спой, Таюшка, развей грусть-печаль, песней душевной…
Э-э-эх, плачьтесь скрипки, стоните пронзительней: Тая, красавица да певунья первая, песню петь будет…