Чародеи (сборник)
Шрифт:
— Нет, наверное, все–таки не стоит…
— Как хочешь. Теперь иди сюда. — Она вышла в коридор и, подойдя к соседней двери, распахнула ее. — Не удивляйся. Эта вещь называется у–ни–таз. Сообразил, для чего он нужен, или объяснить?
— Да я, в общем, и так прекрасно знаю…
Лайла внимательно посмотрела на Дэвида. У последнего возникло чувство, что девочка пытается определить, не шутит ли он.
— Так вот, значит, из какого мира папа его привез… — пробормотала Лайла. — Тем лучше, сам во всем разберешься… Я пока вон там посижу. — Она махнула рукой
— Спасибо.
— Не за что. — И упрыгала в столовую.
* * *
…Нежась в бассейне, вода в котором была не слишком горячей и не слишком холодной, а именно такой, какой нужно, Дэвид Брендом гнал прочь разные надоедливые мысли. Это сон? В таком случае он предпочтет никогда не просыпаться. Он сошел с ума? Так ведь в последние десять лет весь мир съехал с катушек, и его, Дэвида, безумие на фоне безумия, охватившего Землю, не только более безобидно, но и по–своему приятно и увлекательно… В стенных нишах располагались мраморные статуи трех длиннобородых мужиков, смотревших на Дэвида задумчиво и снисходительно.
«Магия–шмагия, — подумал Дэвид. — Но все это вроде бы вполне настоящее». Во всяком случае, чистая и выглаженная одежда, которую он вытащил из большого короба в углу комнаты, на ощупь была настоящей. Одеваясь, он заметил, что ткань, порванная вчера в нескольких местах, снова стала целой.
Столовую он отыскал без особого труда. Лайла сидела, с ногами забравшись на стул, и читала большую книгу. Заметив своего гостя, она улыбнулась:
— Привет, Дэвид. Ты выглядишь куда лучше.
— Еще раз спасибо.
Она отложила книгу и встала:
— Что будешь есть?
— Все равно.
— Нет, так нельзя. Надо что–нибудь определенное выбрать.
— Из чего выбирать–то?
— Да из чего хочешь!
Он решил принять реальность такой, какая она есть.
— Жареная печень. Спагетти. Подливы побольше. Салат из овощей.
— Из каких овощей?
Когда он перечислил, Лайла подошла к небольшому шкафчику в углу комнаты. Шкафчик подозрительно смахивал на обыкновенный холодильник, и если бы не расцветка и фактура (шкафчик был из красного дерева), Дэвид именно так и подумал бы.
Лайла открыла дверцу и извлекла из недр шкафчика то, что он просил. От тарелки, где разместились печенка и спагетти, поднимался пар.
— Аааа… Это… Сока бы какого–нибудь.
— Какого?
Кроме апельсинового сока, Лайла достала вазочку с мороженым. Для себя.
Потом они сидели и молча жевали. Лайла время от времени поглядывала в свою книгу.
Дэвид ел с большим удовольствием. Зубы больше не болели. Впрочем, то, что с его организмом произошла некая чудесная перемена, он уяснил еще в туалете, когда, стоя над унитазом, к своему удивлению не испытал никаких неприятных ощущений. Отбитые почки вели себя так, будто вчера никто по ним дубинкой вовсе и не стучал.
Расправившись с салатом, Дэвид украдкой заглянул в книгу. Буквы были непонятными.
— Что это ты читаешь?
— А–а, так… — пренебрежительный жест. —
Лайла полезла за ворот и вместе с цепочкой вытащила еще один бриллиант, поменьше, карат этак на четыреста. Теперь уже Дэвид поостерегся принимать его за подделку. Это же невозможный мир. Тут вероятно все, что угодно. Может быть, алмазы у них тут на деревьях растут.
— Красивое украшение. Почему ты носишь его под платьем?
Лайла с неприязнью посмотрела на бриллиант:
— А мне не нравится. Цепочка постоянно перепутывается.
Помолчав и опять посмотрев в раскрытую книгу, она добавила:
— К тому же это не украшение. Это переводчик.
— Переводчик?
— Ну, вот смотри…
Девочка сняла цепочку и положила камень на стол. Улыбнулась Дэвиду и что–то сказала на непонятном языке.
— Что?.. Не понимаю.
Она сказала еще что–то, посмеялась над его недоумевающей физиономией и надела цепочку с камнем.
— …Ну, понял теперь?
— Подожди–ка… Мы что — разговариваем с помощью этой штуки?
Лайла кивнула.
— Я ведь не знаю твоего языка. А от тебя трудно было ожидать, что ты будешь знать айтэльский. Как говорит Лэйкил, кулон–переводчик — незаменимая вещь, если ты собрался в далекое путешествие… Но он тяжелый и неудобный, — пожаловалась девочка. — И шею натирает.
— В далекое путешествие… Это в другой мир, например?
— Например.
Дэвид поскреб висок. Судя по тому, как, походя и без всякого интереса, рассуждала об этом одиннадцатилетняя девочка, здесь, на ее родине, путешествия в другие миры, холодильники с самовозникающими продуктами и сундуки, очищающие одежду, не были чем–то необыкновенным. Такая же обыденность, как на Земле — продовольственный магазин, химчистка и поездка на автомобиле.
От возможностей, которыми располагали жители этого мира, у Дэвида закружилась голова. Он подумал о том, как ему неслыханно повезло. Из семи с половиной миллиардов, составляющих население Земли, именно он получил этот фантастический шанс. Он один, и никто другой! Ведь если открывать двери между мирами здесь умеет даже маленькая девочка, значит, этому может научиться и он, Дэвид Брендом!
— Послушай–ка. — Он облизал губы. Глупо было бы откладывать выяснение этого вопроса в долгий ящик. — А как ты перемещаешься из одного мира в другой?
Лайла подняла глаза от книги:
— Через Дверь. Ты же сам видел.
— Да, видел… Но каким образом ты создаешь Дверь?
— Вообще–то это делается при помощи заклинаний, — ответила она, опять утыкаясь в страницу. — Но я пока так не умею. Это очень сложные заклинания. Для меня Двери открывает Тинуэт. Я могу позвать его из любого места и попросить, чтобы он открыл Дверь. Для этого у меня есть ключ. — И похлопала себя по карману.
— Можно посмотреть?
— Конечно.
…Бриллиант размером с куриное яйцо (или это все–таки была искусная подделка?) удобно покоился в руке Дэвида. В данный момент камень не светился.