Чародей [CИ]

Ясинский Анджей

— Значит, не судьба. Придется через ПЕМУР действовать.

— Ответ отрицательный. Мозг текущего оператора по физическим параметрам вполне подходит для вычислителя шестой категории.

Я вздохнул — издевается он, что ли? А впрочем…

— Ты можешь гарантировать полную безопасность установки вычислителя?

Сервер вроде как пристыженно помолчал. По крайней мере мне так показалось.

— Установка вычислителя не является сложной задачей. Здесь, во внутреннем пространстве нуль-сервера, я могу с девяностовосьмипроцентной гарантией утверждать, что процедура безопасна.

Я снова вздохнул. Ну, а что мне остается? Продолжать искать ответы на вопросы, поставленные гением-Дронтом? Увы и ах. А нет у меня другого выхода, как идти по его следам. Может быть я конечно и не уйду

домой на свою Землю — привык я уже тут, но по крайней мере найти возможность перехода — обязан. Я просто не успокоюсь, если все брошу.

— Ну, давай. Приступай, эскулап… Хотя, стой! Ответь еще на несколько вопросов. У тебя есть обучающие мемо-пакеты?

— Ответ отрицательный.

— Другие мемо-пакеты, не те, которые оставлены предыдущим администратором?

— Ответ отрицательный.

— Хорошо. Вернее плохо, но понятно. Я так понимаю, ты — технологический сервер, заточенный под управление и мониторинг планетарным состоянием. Так вот, откуда ты знаешь общую информацию, которую ты мне выдавал последний час общения?

— Специализация технологического сервера настраивается поверх ядра общего назначения. Ядро имеет базовый набор знаний, который может не относиться к его будущей специализации.

— Теперь вроде бы все понятно. Пока вопросов нет. Хотя, все же ответь на последний — в процессе обработки информации последующие несколько дней, когда у нас будет постоянная связь, я смогу общаться с тобой?

— Оператор может связаться со мной в любое время или напрямую через нуль-сеть, как сейчас или посредством ПЕМУР. Но более предпочтительно и удобно — через вычислитель.

— Будет ли связь защищена от обнаружения, перехвата и тем более расшифровки?

— Ответ положительный.

— Гуд. Тогда приступай к работе. — Отдал я команду и погрузился в темноту.

===Глава 6===

==Боркус==

Вжик…Вжик. Вжик…

Боркус слегка коснулся пальцем лезвия своей секиры, перехватил поудобней оселок и снова стал доводить остроту оружия до идеального состояния. Это только кажется, что острота в таком оружии не главное! А ведь секира среднего размера, чем-то напоминающая обычный топор, — по сути многофункциональный инструмент, такой и голову отделить от тела можно, и дерево подрубить, а в некоторых случаях и бороду сбрить. Бороду, которую охотник по возможности холил и лелеял, он сбривать не собирался, но сам факт!

Очередная проверка остроты лезвия начисто срезала волосы с руки. Мужчина довольно кивнул. В стороне всхрапнула лошадь. Боркус мельком глянул в ее сторону, слегка прищурился, прислушался и снова стал вжикать по лезвию. Только оселок переложил в левую руку и поменял положение тела. Время — поздняя ночь, да только не спится — после ухода товарищей и обустройства стоянки время тянулось медленно, и Боркус успел поспать несколько часов. Посреди ночи проснулся — сна ни в одном глазу. Сходил проверить окрестности, разжег угасший костерок, выпил заваренного травяного сбора, да и принялся править амуницию. Новые ноги, а друзья успели рассказать, что ноги не просто вылечены, а практически воссозданы заново, не причиняли никаких неудобств, разве что после нагрузок слегка уставали попервой, но сейчас уже практически ничем не отличались от "старых". Того, что его работа издает довольно сильный шум, а звуки оселка в ночи разносятся довольно далеко, он не боялся. Окружающие деревья, пусть и редкие, да кустарник, должны шум прятать. И места тут глухие — сам недавно рассказывал об этом Никосу. Жаль только, что мейх хоть и поставил, как он говорил, сигнальную сеть, видимо забыл привязать ее на Боркуса. Так что она была ему бесполезна. Если и даст сигнал, то кому? Ну и конечно само место, которое отталкивает неподготовленных, прогоняет их. Но не слишком ли Боркус был самоуверен в своих описаниях местности? Ведь со слов других он о ней знал, к тому же довольно редких.

Снова зашевелились лошади, но скоро успокоились, замерли. Боркус слегка наклонился вперед, перенеся вес на подвернутые ноги, перехватил секиру за ручку и отодвинул оружие влево, слегка поворачивая лезвие, любуясь

его внешним видом и отблесками пламени на металлической плоскости. Неудобное положение, если смотреть со стороны, но вполне естественная для бородача, по крайней мере никакого напряжения в его позе не чувствовалось. Поэтому, когда над ним в темноте, видимое лишь слабым отражением света костра, промелькнуло что-то темное, Боркус легко оттолкнулся ногами и быстро перекатился влево-назад, успев махнуть своей секирой, тем более, что и размахиваться не нужно было — просто провести рукой с зажатым оружием вправо. Не зря он доводил лезвие до бритвенной остроты! Полностью выйти из области накрытия ловчей сети он не успел, но секира без особых проблем распластала веревки у самого края, не дав ей выполнить свою задачу. В следующий момент бородач новым толчком ног снова прыгнул-перекатился, слегка поменяв направление. Это его и спасло — стрела, вылетевшая из темноты, пропахала землю в том месте, где он мог первоначально оказаться. Краем глаза успев заметить стрелу и мгновенно представив, откуда она могла прилететь, Боркус, прежде чем скрыться в темноте ближайшего дерева, до которого уже не доходил свет костра, левой рукой метнул свой тяжелый нож в сторону предполагаемого противника. На то, чтобы задеть нападающего, он и не рассчитывал — лишь обозначил, что просто так не сдастся, но и рассчитывал на пару мгновений передышки, которую мог обеспечить бросок его ножа. Однако же с удивлением Боркус услышал легкий вскрик. Действительно попал, что ли?

На некоторое время на полянку опустилась тишина. Лошади никак не отреагировали на произошедшее. Костерок медленно угасал, иногда потрескивая. Осторожно выглянув, Боркус пригляделся и покачал головой. То-то ему показалось странным, что стрела не воткнулась в землю — несмотря на темноту, он все же рассмотрел, что ее наконечник слишком толст для боевой стрелы. Видимо, хотели оглушить, да не получилось. Эх… Не сообразил он держать при себе боевые амулеты, что Дорникус оставил! Сейчас бы очень пригодились!

Место, где сховался Боркус, являлось неким карманом, сзади ограниченным большим скальным осколком, а сбоку непосредственно скалой, по которой уползли товарищи. Внутри него тесно росло несколько деревьев, давших временную защиту охотнику. Потому нападающие и не лезли сюда, что нормальный ход был только со стороны полянки. Эта же особенность и не давала возможности незаметно уйти, фактически являясь ловушкой.

— Да откуда же вы вылезли? — тихо бормотал бородач, распластавшись на земле за деревом. — А я еще хотел здесь жить… Вот как тут быть? Только подберешь что-то интересное, как обязательно найдется кто-то, кто изгадит мечту! — Вспомнив что-то, охотник хлопнул себя по лбу, забыв, что держит в руке секирку. Из глаз посыпались искры и он чертыхнулся. Хорошо хоть голову не раскроил — ручкой ударил. И поделом. Он снял с пояса кошель и на ощуп достал оттуда монетку связи.

— Ллэр, Никос! — Охотник перекатился на бок, чтобы правильно расположить монетку перед лицом. — Ллэр!

Никто ему не ответил. То ли амулет разрядился, во что Боркус не верил: слишком сильное впечатление своими возможностями производил Никос, чтобы упустить такую мелочь, как разряд амулета; то ли ллэр просто был сильно занят или спит. — Если вы меня слышите, но не можете ответить, сообщаю, что на меня напали. Сколько нападающих, неизвестно. Мне удалось спрятаться, но ненадолго — отсюда деваться некуда. По скале подняться не могу — все вещи остались на месте привала вместе со стеноступами.

Безуспешно прождав ответа, Боркус подумал немного и не стал прятать монетку в кошель, а засунул ее в сапог. Снова потянулась тишина. Костерок совсем погас, возбуждение схлынуло, мышцы расслабились, а глаза потихоньку начинали закрываться. Охотник несколько раз встряхивался, пытаясь избавиться от сна. Вот ведь! Только недавно сна не было ни в одном глазу, а тут!

После очередного встряхивания охотник вдруг увидел, что на их поляне не скрываясь стоит человек. Вернее в такой темноте сложно было определить, кто или что это, но легкий сгусток темноты явно очерчивал фигуру человека. Борникус подтянул поближе к себе секиру, но тут же расслабился, ткнувшись лицом в землю.