Чародей Голод
Шрифт:
Есть страшно людям хочется, а из леса выхода покамест не видно. Снежные заносы кругом.
Слуги волноваться начали. Ропщут.
— Есть хочется, боярин. Невмоготу!
А боярину и самому тяжко.
Дети
— Есть хочу, тятя! Дай мне хлебца, тятя! Умираю!..
Света не взвидел боярин от этих криков дочери. Ударился головой о стенку колымаги и заплакал навзрыд, поднимая руки к небу.
— Смилуйся, Господи! Помоги мне! Половину имущества моего раздам мужикам! Все свои запасы хлебные раскрою перед ними! Помоги мне! Спаси Фиму, жену, деток!
Сказал, поднялся с полу, посмотрел в окно возка и тихо вскрикнул.
Видит боярин, у самой колымаги стоит огромное худое чудовище. Лицо у него страшное, костлявое, как у мертвеца. Коса за плечами, руки и ноги, как жерди, повисли — болтаются.
— Узнал ты меня, боярин? — спрашивает, смеясь, страшное чудовище. — Я Чародей Голод, тот самый, которого ты на бой вызвать хотел.
— Узнал! — лепечет
— Что же ты на бой меня не вызываешь? — снова смеется чудовище. — Я жду, есть у тебя оружие, боярин? Не с пустыми же руками ты со мной бороться будешь. Иль ты меня богатством своим победить хочешь, боярин?
— Милостями постараюсь победить тебя, батюшка Голод, — отвечает боярин, милостями. Сам теперь знаю всю силу твою!
И низко, низко поклонился Чародею Голоду боярин Коршун.
Словно чудом стихла метель, расступились снежные сугробы и выехали на дорогу боярские сани. Вернулись в вотчину голодную и тут боярин сам вышел к голодным мужикам и дал всем им торжественное слово, что пришлет им хлеба и муки из своих боярских амбаров.
И всю свою казну, какая с ним была, беднякам роздал.
С тех пор круто изменился боярин Коршун: не только себя, свою челядь жалеет, но и мужиков своих не забывает, часто наезжает в свои вотчины, голодных кормит, бедняков наделяет щедро и торовато своей казной.
И хоть казны этой меньше у боярина стало, зато богат боярин любовью народной и счастьем окружающих людей.
Победил не к худу, а к добру боярина Коршуна Чародей Голод.