Чародей и сын
Шрифт:
— Получается, что этот епископ — не истинный католик, — проговорил Магнус, кивнул и оседлал своего коня. — А служба представляла собой подлинную пародию на знакомую мне мессу. Да, отец, я вынужден согласиться с тобой. Кем бы они ни были, эти люди, они не принадлежат к истинной Римской католической церкви.
— Вот именно, — согласился Род. — Кто-то перекроил мессу для собственного удобства.
— И тем не менее, — решительно заявил Магнус, — если людей устраивает такая форма богослужения, кто мы такие, чтобы говорить им: «Вы не правы»?
Магнус пожал плечами.
— «Если
Магнус пожал плечами.
— Сегодня им это не понравилось. А завтра, может быть, понравится. Во время учебы, отец, я кое-что узнал о религиозной психологии, и самое главное тут вот что: людям обязательно нужны какая-то церковь, какое-то духовенство, какая-то служба.
— С этим я спорить не стану, — вздохнул Род. — Всякий раз, когда бы кто-то ни попробовал предложить религию, для которой не нужны ни службы, ни священнослужители, потом все равно появляется и то, и другое. Ну хорошо, сынок. Давай поглядим, нельзя ли где-нибудь позавтракать в этой деревушке — если, конечно, у тебя аппетит не пропал.
К тому времени как отец и сын поравнялись с первыми домами, инициативу в разговоре перехватил Магнус. Он успел с осуждением отозваться о том, как проходили похороны несчастного самоубийцы, и добрался до того момента, когда епископ распекал Робле.
— Что же он за епископ, этот церковник, что позволяет себе так жестоко укорять осиротевшего отца в тот час, когда хоронят его сына?
— Я так думаю, — осторожно заметил Род, — что наш достойный прелат очень хорошо понимает, что он за епископ.
Магнус непонимающе сдвинул брови.
— Что? А, понятно. Ты хочешь сказать, что он сам себя назначил епископом.
— Уж точно не аббат его назначил, — отозвался Род. — Кроме того, на мой взгляд, аббат наверняка не одобрил бы той версии христианства, которую проповедует этот человек.
Если уж совсем откровенно, то я думаю, что его милость велел бы этому церковнику-самозванцу заткнуться — если бы вообще не лишил бы его сана.
— И ты предполагаешь, что этот епископ признал бы главенство аббата над собой, — с едва заметной усмешкой проговорил Магнус.
Род резко взглянул на сына.
— Ты знаешь что-то такое, чего не знаю я.
— Не знаю, — уклончиво произнес Магнус. — Пока — не знаю.
Род нахмурился. Он был готов потребовать у Магнуса объяснений, но в этот момент он увидел прямо перед собой пучок соломы и был вынужден пригнуться. В итоге он отвлекся и вспомнил, что решил предоставить Магнусу как можно больше свободы — в том числе в суждениях. Род придержал Векса и увидел, что злополучный снопик был привязан к шесту, а шест торчал над дверью довольно-таки солидного дома. Род спешился и привязал Векса к дереву.
— Ну что ж, — сказал он. — Этот дом побольше других, да еще и снопик над дверью подвешен. Похоже, это намек, что тут что-то вроде трактира. Видимо, удастся перекусить, сынок.
— Всегда
Магнус спешился и привязал своего коня рядом с Вексом. Жеребец покосился на коня-робота и немного отступил в сторону. Векс одарил его спокойным, почти безразличным взглядом.
— Мы тут кого-нибудь обманываем, а? — еле слышно поинтересовался Род.
— Только людей, Род. Надеюсь, что лошадь хотя бы не увидит во мне врага.
Векс опустил голову и сделал вид, что старательно поедает траву. Через несколько мгновений его примеру последовал конь Магнуса.
Род довольно кивнул.
— Надеюсь, что у нас так же хорошо получится с местным населением. Ну что, войдем, сынок?
— Почему бы и нет?
Магнус отступил в сторону и знаком предложил отцу войти первым. Род переступил порог. Мысль о том, что сын не ответил прямо на его вопрос, не давала ему покоя, но, с другой стороны, за последние годы такое бывало не раз, и Роду не хотелось на этом зацикливаться. Итак, он переступил порог.
Внутри царил полумрак. Свет проникал в комнату через несколько маленьких окошек, в рамы которых были вставлены роговые пластины. Вокруг десятка столов стояли табуреты, длинный стол для большой компании обрамляли скамьи. Род обвел взглядом безлюдную комнату, пожал плечами и постучал костяшками пальцев по столу. Почти сразу из дальней комнатки вышел мужчина. Он вытирал руки о фартук и явно удивился приходу гостей.
— Господа! Чего желаете?
— Желаем покушать, — ответил Род. — Мы уже несколько дней в дороге, давно не ели домашней еды.
Трактирщик немного опасливо поглядел на Рода, перевел взгляд на Магнуса и обратно, затем натянуто улыбнулся и сообщил:
— Есть только овсянка — мы сами завтракали, осталось немного — да ржаной хлеб. Ну и эль, само собой, имеется. Вот только сварен он месяц назад.
— Подойдет, — с улыбкой ответил Род. — А у вас тут с утра не людно, как я погляжу, а?
— Заходят только вдовцы да холостяки, господа хорошие. Бывает, епископ наведается, чтобы они тут особо не рассиживались, — доложил трактирщик чуть ли не с гордостью. — Так что мы тут все больше по вечерам собираемся — вот тогда и можно словом перекинуться друг с дружкой.
Род нахмурился.
— Странно. Стало быть, к вам заходят только те, кто живет в деревне?
— Угу. Но случается, и странник какой заедет — вот как вы, к примеру. Но это раз в месяц, не чаще. А так у нас тут место для встреч. Летом, правда, народ предпочитает на вольном воздухе собираться.
— Но не далеко от вашей двери, — вставил Магнус. — Ведь здесь — единственное место в деревне, где можно выпить эля?
Трактирщик склонил голову и улыбнулся.
— Так и есть. Эль я сам варю и варю неплохо, хотя хвалиться негоже. Ну а больше-то никто не варит. Приносят мне сюда хмель и ячмень, а еще мясо приносят и зерно, а уж я потом подаю эль да пиво, а женушка моя ужин готовит и подает. Также приносят нам лен и шерсть, так что на земле нам трудиться приходится вдвое меньше, чем остальным — вот мы и выкраиваем время, чтобы эль варить да еду готовить для всех.