Чародей и сын
Шрифт:
Двое из крестьян похрабрее приготовились напасть на Рода, но он только повернулся к ним, взяв посох на изготовку, и они струсили и замерли.
— Вы боитесь?! — взревел епископ.
— Ваши молодчики бросили свое оружие, — негромко проговорил Род. — Почему бы вам не взять дубинку и не попытаться выступить против меня самолично?
Епископ явно ужаснулся, но тут же осознал, как будет выглядеть в глазах крестьян, если откажется. Однако он нашелся и брезгливо ответил:
— Служителю Господа негоже
— Значит, служителю Господа негоже и другим приказывать его носить. Лицемерие, епископ. Если полагаете, что справедливо применять силу, сделайте это сами!
— Ты говоришь голосом сатаны, — прокричал епископ, — и искушаешь тех, у кого слаба вера! — Он развернулся к крестьянам. — Не бойтесь его! Поднимите тревогу! Приведите еще людей и собак! Мы должны вернуть беглецов в деревню, потому что дорога через лес ведет в ад!
— Чушь и вранье! — презрительно выкрикнул Род.
Епископ развернулся к нему. Он побагровел и злобно проревел:
— Я прикажу выпороть их за непослушание и тебя тоже, если ты станешь и дальше их подговаривать!
— Что-то не припомню Заповеди, которая бы гласила: «Не ослушайся священника своего», — заметил Род.
— Это Первая Заповедь, богохульник!
— «Я — Господь Бог твой, и да не будет у тебя иных богов, кроме Меня»? — Род скептически вздернул брови. — Вы считаете себя Богом?
— Он богохульствует, вы все слышали! — крикнул епископ ошарашенным крестьянам и обернулся к Роду. — Если Бог — Господь, то ты должен повиноваться Ему — а значит, и служителям его, священникам!
Род покачал головой.
— Нет. Из первого не следует второе. Священник может советовать, может учить — но не имеет права приказывать. Вспомните библейских пророков, епископ! Они никому ничего не приказывали сами — они только передавали людям Слово Господа! И всегда предваряли его приказы словами: «Так глаголет Господь».
Епископ вытаращил глаза.
— Ты не можешь знать того, что написано в Библии!
— Могу. Я умею читать.
Крестьяне испуганно зароптали.
Епископ прищурился.
— Кто же обучил тебя грамоте?
— Учителя, само собой! В том мире, где все учатся читать и писать и сами читают Библию!
— Они не знают латыни!
— Библию перевели.
— Ты еретик! — Епископ поднял дрожащую руку и наставил на Рода указующий перст. — Умолкни, длань сатаны! — Он устремил взгляд на крестьян. — Вы слышали ересь! Схватите его, побейте его и крепко свяжите! Его надо сжечь на костре, чтобы его ересь умерла вместе с ним!
— Церковь учит тому, чтобы каждый человек читал Библию сам, — возразил Род, с трудом сдерживая гнев. — То есть истинная Католическая церковь, а не та выморочная, извращенная, которую вы, епископы-самозванцы, тут насадили!
Крестьяне ахнули и попятились. Наверняка
Епископ смотрел на вещи трезвее.
— Взять его! Побить! Связать! Заткнуть ему рот! — неистово орал он. — Он одержим бесом! Да, одержим, иначе не говорил бы так о служителе Господа!
Со стороны деревни послышался приглушенный, но мало-помалу приближающийся лай гончих псов.
Игра могла вот-вот кончиться. Род понимал, что против большой толпы ему долго не продержаться. Отвлекающий маневр пора было завершать и поскорее сматывать удочки.
— Я не бес, епископ, и докажу это! Дайте мне распятие — я смело прикоснусь к нему.
— Я только покажу тебе его! — Епископ вынул из складок балахона четки и поднес к самому лицу Рода. — Изыди, воплощение Сатаны! Изгоняю тебя из этой деревни и ее окрестностей!
Род проворно схватил четки вместе с распятием. Епископ взвизгнул, потому что при этом Род дернул его за руку — четки были обмотаны вокруг его запястья. Род поднес распятие к глазам и развернулся к крестьянам.
— Видите?! Распятие не обжигает меня, я не прячусь от него. Я — не демон!
— Он осквернил распятие! — вскричал епископ. — Вот почему оно не жжет его!
Род был вынужден отдать епископу должное — в спорах тот был не промах. Естественно, этому лжесвященнику ни к чему было стремиться к сохранению истины — истина и так уже была основательно искажена им.
Искажение… Что-то было не то с четками… Род расправил их и широко раскрыл глаза.
— Да у вас и четки-то неправильные! Двенадцать бусин!
— А как же иначе-то? — неуверенно проговорил один из крестьян. — Сколько же еще должно быть в декаде?
— Десять, конечно! «Декада» — это и значит «десять»! Да и само распятие — тоже! Ноги у Спасителя должны быть скрещены и прибиты к кресту одним гвоздем!
— А куда же второй гвоздь подевался? — пролепетал крестьянин.
— Его украла цыганка, — ответил Род и отпустил четки. — По крайней мере так гласит предание. В Евангелии об этом не сказано. Или сказано, епископ?
— Только священник может знать, что сказано в Евангелии!
— Но я не священник, а Библию читал.
— Или ты сам — демон, или демон овладел тобою!
— Но как же, интересно, демон смог бы прочесть Библию? Разве она не спалила бы его дотла? — Род вздохнул и возвел глаза к небу. — Если что-то повторять изо дня в день, в конце концов этому поверят, правда? Между тем номер не прошел. Я доказал, что я — не демон. Я — христианин, старающийся быть добродетельным и верящий в то, что дурно использовать Господа в оправдание издевательств над другими людьми.
— Изгоняю тебя! — неистово возопил епископ. — Прочь из этой деревни! И никогда не возвращайся сюда!