Чародей раскованный
Шрифт:
— Король Феерии? — прошептал Элидору Род.
Мальчик покачал головой.
— На нем диадема, а не корона. Возможно какой-то герцог, если у них такие есть.
Руки эльфейского герцога скрестились.
— Кончено! Мы уже слышали все и не нашли ничего важного. Это не причина для нас эльфейцев впутываться в войну смертных.
— И все ж подумай! — возразил герцог Фойдин, — ведь Верховный Чародей борется за дело Белого Христа!
— Также, как боролись последние две тысячи лет короли, — отозвался Фейри.
Две тысячи? Судя по средневековому виду, этой
— Сперва священники были для нас угрозой, — добавил Фейри. — Угрозой было и Холодное Железо появившееся незадолго до них, а мы устояли. Попы убедились, что не могут перечеркнуть нас, так же, как и мы избавиться от них.
Герцог Фойдин сделал глубокий вдох.
— Тогда я предлагаю цену!
— Чего может предложить смертный такого, что пожелал бы Фейри? — презрительно фыркнул эльфеец.
— Смертных кудесников, — не замедлил с ответом Фойдин. — Двоих — мужчину и женщину?
— Что нам, разводить их что ли? Нет, для пленных людей у нас есть применение, но от кудесников будет больше хлопот, чем пользы, ибо они всегда стараются выведать наши тайны.
— Детей.
Фейри застыл.
Рода пронзил ток чистой ярости, пришедший, казалось, откуда-то извне, от какого-то другого, пугая своей силой. Он слышал сказки о подмененных, пожилых эльфах, оставленных в колыбелях смертных, вместо унесенных эльфейцами красивых младенцев. История утверждала, что эльфейцы любили иметь рабов-смертных и предпочитали выращивать их сами.
Род догадывался, о каких детях думал Фойдин.
Фойдин увидел, что эльфейский герцог заинтересовался, поэтому пояснил:
— Младенец, не достигший и года, я скоро заполучу его.
Род чуть не бросился на него. Этот гад говорил о Грегори!
Но ладонь Гвен прикоснулась к нему, и он попытался взять себя в руки. Нет, конечно же не о нем; Фойдин и не ведал о существовании Грегори. Его даже не было в этом мире.
— Это единственное у смертных, что мы ценим, — медленно произнес Фейри, — и все ж ради этого едва ли стоит сражаться. У нас есть способ добывать детей смертных, куда менее дорогостоящий, чем война.
И круто повернулся, зашагав прочь.
Герцог Фойдин уставился ему вслед, не веря, своим глазам, с нарастающей яростью.
— Подлый Фейри, — так и завизжал он. — Ужель ничто тебя не тронет?
Эльфейский герцог остановился, а затем медленно обернулся, и воздух вокруг него, казалось, сгустился и засветился, выглядя хрупким, готовым сломаться.
— С какой стати нам эльфейцам волноваться из-за дел смертных? — тон его был угрожающим. — Кроме, как для отмщения за оскорбление. Берегитесь, смертный герцог! Возможно ты добьешься войны, которую ищешь, но в ней народ Феерии будет алкать кровь твоего сердца! А теперь, убирайся отсюда!
Герцог Фойдин стоял с побелевшими губами и трепеща, желая нанести удар, но чересчур боясь.
— Может ты сомневался в нашей силе. — Голос эльфейского герцога сделался вдруг медовым. — Тогда позволь нам показать тебе сколь легко мы приобретем все, что ты предлагал. — И его правая рука взметнулась вверх, быстро сделав круговое движение.
Внезапно
— Всегда они приходят, подглядывать за нами! — кричали они.
— Большие и не видят нас, сторожей-спригганов!
— Отличный улов, спригтаны! — крикнул им эльфейский герцог — А теперь принесите-ка их сюда!
Спригганы взвыли от восторга, а затем толкнули его вниз. Небо и трава все кружили и кружили у него перед глазами, он скатывался по взгорку, а спригганы бежали рядом, вопя и ритмично подталкивая его, как ребенок катящий обруч. Его охватила паника, страх за Гвен и детей. А потом появилось ощущение какого-то сочувственного Присутствия, возмущение которого начинало расти вместе с гневом Рода.
Его подкатили с глухим стуком к ногам герцога. Гвен врезалась ему в спину, смягчая удары, когда по ней застучали дети.
Фойдин в ужасе уставился на них.
— Элидор!
— Король? — заинтересовавшись поднял голову эльфейский герцог. — Великое достижение! Нам никогда не доводилось выращивать смертного короля!
Потрясенный Фойдин переметнул взгляд на него. А затем, побледнев и дрожа, прожег взглядом Рода.
— Это подстроил ты! Ты привел к этому короля! Но... как? Что? Как ты добился? Я же оставил тебя под надежными запорами и стражей!
Род замычал сквозь кляп.
Эльфейский герцог презрительно кивнул.
— Дайте ему говорить. — Спригган прыгнул вытащить Роду кляп.
— Уууууй! — липкий пластырь причинял боль, когда его срывали. Он поразмял губы, гневно глядя на герцога. — Вам следовало б знать, милорд герцог, что запоры и стража не могут удержать чародея, если он сам этого не желает. Ваши запоры открылись без прикосновения к ним человеческих рук, а все ваши стражники спят.
— Не может быть! — так и завопил герцог, его глаза расширились. — Такое может произойти только благодаря самой мощной магии!
Род кисло улыбнулся.
— Будьте поласковей со своими гостями. И не надейтесь, что этот эльфейский герцог крепко меня держит. Ибо теперь нам с вами надо будет свести счеты. — Он снова ощутил прикосновение, помогающего ему духа; у которого, как и у него, нарастала ярость. — Ты продал бы всю мою семью, чтобы добиться помощи от этого Фейри! Постарайся, чтоб мне никогда не выпало шанса оказаться с тобой один на один, потому что я без всякого труда применю свою магию! И этот ребенок... — теперь вдруг казалось, будто говорит не он сам, а то Присутствие — ...кто этот ребенок, которого ты хотел продать? Как ты завладеешь им?