Чародей раскованный
Шрифт:
Магнус спокойно подбирал что-то с земли на месте, где стоял Красная Шапка. Он протянул отцу еще один длинный, кривой зуб.
— Получилось отлично. — Род подошел к своему мальчику, крепко обнял. — Но больше не делай ничего подобного, сынок, пожалуйста! Честное слово, ты отнял у меня и у матери пять лет жизни! Всякое могло случиться. Если б вид собственного зуба не изгнал его?
— Но он изгнал, — сказал Магнус приглушенным голосом.
Род вздохнул.
— Сознаюсь, я никогда не буду сомневаться в твоих предчувствиях — но разве ты не можешь думать, о чем я тебя прошу?
В дверях башни
— Папа! Скорей сюда!
Род побежал и остановился около Гвен, увидев у нее в объятиях младенца. Он немного успокоился.
— И это повод для спешки?
Она обратила к нему несфокусированный, глядящий куда-то вдаль, взгляд.
— Это Грегори.
Род уставился на младенца. Темные волосы, большие карие глаза — и это выражение. Это серьезное, пресерьезное выражение.
— Этого не может быть! Во всяком случае здесь!
Но в этом был смысл. Если кто-то перебросил Грегори через Врата, то Красная Шапка, узнав, что он ребенок Рода и Гвен, бросился за ним, желая отомстить!
— Не ребенок! — Голос Гвен звучал славно издалека. — Похож он на него очень, почти одно лицо, но все же не он, уж я-то знаю.
— Тогда, что же...
— Его мысли. — Глаза ее рыскали по его лицу, но по-прежнему смотрели вдаль. — Этот ребенок носит мысли Грегори.
Ну, конечно! Вот почему им уже дважды удавалось услышать мысли Грегори. И почему второй контакт получился более четким. Они находились дальше на северо-запад, ближе к этому ребенку!
— Такое могло случиться, — спокойно рассудил отец Ал. — В другой вселенной может быть ребенок, точно соответствующий вашему родному. Тогда, если этого ребенка похитили у его родителей, его мозг сделает тоже самое — и их мысли сольются, так что мысли Грегори станут намного четче.
— Значит их мозги образуют связь между вселенными?
Отец Ал кивнул.
— Если эти два индивида — аналоги друг друга.
— Пошли слова, — сказала вдруг Гвен. — То Векс: «…попытались выключить передатчик и закрыть Врата, но я им воспрепятствовал и отослал их под стражу королю Туану; они у него в тюрьме. Они признались, что являются анархистами из будущего, но больше ни в чем; а король Туан, в соответствии с вашей общей политикой, продолжает противиться настояниям королевы Катарины на применении пыток. Бром. О’Берин вызвал Йорика...»
Отец Ал воззрился на нее.
Род поглядел на него, вскинув бровь.
— «...Йорика, который идентифицировал устройство, как не являющееся машиной времени, и привел доктора Мак-Арана, который ориентировочно идентифицирует между альтернативными вселенными. В текущее время он лихорадочно работает, пытаясь сконструировать такое же собственное устройство. Он попытался бы разобрать это, но я не разрешил отключать его. Поэтому, если вы сможете потерпеть, помощь придет. Тем временем в ваше отсутствие Корона и Церковь продвинулась к войне. Аббат официально провозгласил, что Корона столь сильно посягает на власть Церкви, что все люди с чистой совестью должны сопротивляться королю и королеве, как тиранам. Он освободил баронов от вассальной присяги и призвал их напасть на Их Величества всеми силами.
На его зов откликнулись четыре южных барона вместе со своими рыцарями и ратниками. Три северных лорда привели свои армии к Туану. Другие пять
— Готовыми ринутся и захватить власть, когда другие бароны разорвут на части друг друга и Корону, — проворчал Род.
Время для этого было; Гвен умолкла, с остекленелым взглядом и приоткрытым ртом, ожидая. Теперь она заговорила вновь.
— «...Робот ВКС номер 651919 передает на частоте человеческой мысли, неподалеку от Врат, через которые исчезла семья Гэллоугласов, пытаясь вступить с ней в контакт. Хотя я считаю маловероятным, что Врата ретранслируют мой сигнал в другую вселенную, я должен попытаться. Донесение об обстановке: Агенты, ответственные за ваше исчезновение, попытались выключить машину и закрыть Врата...» — Она моргнула, глаза ее снова сфокусировались — Он повторяется.
Род кивнул.
— Вероятно, Старый Векс стоит на круглосуточном дежурстве у Врат и пытается как-нибудь дотянуться до нас. Вероятно, он даже не ведает, что Грегори служит ему передаточным звеном. Просто продолжает вновь и вновь повторять сообщение, надеясь, что оно дойдет, и, конечно же, дополняя донесение об обстановке новыми сведениями.
Отец Ал кивнул.
— Я все гадал, когда вы соберетесь подтвердить, что ваш конь-робот.
Род нетерпеливо дернул головой.
— Нет смысла выдавать сведения, не так ли? Хотя и можно. Вы очень неплохо сложили в целое оброненные мной то тут, то там замечания. — Он повернулся к Гвен.
— Ты успокоила его?
Она кивнула:
— Насколько смогла, заверила, что мы живы и явимся домой.
— Но когда сможем. — Рот у Рода сжался. — Надо, по крайней мере, быть честными с ребенком. — Он поднял голову. — И с самими собой. Положение дома продолжает ухудшаться, а мы застряли здесь!
— Ты же сказал, муж, что даже, если дело дойдет до открытой войны, нашему ребенку не будет грозить опасность.
— Да, вероятно, не будет, но даже два процента кажутся слишком большим риском, когда речь идет о нашем собственном ребенке! Пошли, Гвен, давай-ка уберемся отсюда и вернем этого младенца его законным родителям, чтобы получить в благодарность от его отца возможность быстрой вспышки магии, что отправит нас обратно на Грамарий. Если он способен это сделать. Идем. — Он повернулся к дверному проему, оглядываясь по сторонам. — Магнус, Джефри и Элидор остались снаружи?
Он шагнул в дверной проем и увидел сыновей, лежащими без сознания у ног солдат, одетых в ливрею герцога.
Затем что-то взорвалось у него в затылке. У него нашлось время только для одной быстрой мысли, прежде, чем каскад звезд в глазах стер открывшуюся сцену.
Понятно, Герцог оставил какие-то силы в резерве для засады, просто на случай, если мы появимся...
ГЛАВА 23
Когда он снова увидел дневной свет, тот был оранжевым и тусклым. Повернув голову, казавшуюся такой же большой, как астероид, и звеневшую от малейшего прикосновения, он увидел причину полумрака — крошечное окно, зарешеченное под низким потолком. Снова повернув голову, невзирая на боль, он увидел стены из грубо обтесанного камня, влажные, в пятнах плесени.