Чародей

Маханенко Василий Михайлович

— Займитесь!

— Здесь больше пятидесяти килограмм, учитель, — к шаману подскочил один из помощников, тоже с амулетами, но не такой сухопарый.

— Я умею считать, — огрызнулся гоблин. — Те, кто мог это разделить, отправились к предкам. Будем поглощать так, как есть. Первого обвяжите верёвками — мы должны справиться.

На всякий случай я отступил подальше, не понимая, что затеяли коричневые нелюди. То, что меня не прикончили сразу после битвы, указывало на возможность в будущем с ними завести разговор, но становиться между гоблинами и «кровью» я не хотел. Вынесли одного из тяжелораненых. По тому, какая дыра виднелась в груди, становилось понятно — не жилец. Даже удивительно, почему он до сих пор не покинул этот мир. Однако, вместо

того чтобы облегчить бедолаге участь, его начали скручивать толстой верёвкой, превращая в кокон. После того, как пара нелюдей убедилась в надёжности обмотки, они приволокли раненного соплеменника к ящику с «кровью» и окунули его вниз головой, словно желая утопить. Я ожидал чего угодно — что произойдёт взрыв, что раненный начнёт грызть зелёную субстанцию, что вообще ничего не произойдёт, но только не того, что «кровь» начнёт с поразительной скоростью впитываться в тело. Прошло всего несколько мгновений, как от шестидесяти килограмм не осталось и следа — вся субстанция оказалась поглощена.

И тогда началась метаморфоза.

Раненный издал душераздирающий крик, но довольно быстро умолк, повалив голову на грудь. Мёртв. Но находился при смерти он всего несколько мгновений — неожиданно верёвки напряглись, словно тело погибшего начало набухать. Коричневая кожа резко позеленела, появились длинные острые шипы, и без того страшная голова ещё больше деформировалась, превратившись во что-то вытянутое, зубастое. К изменённому гоблину подскочили несколько соплеменников с копьями, но отлетели назад — толстые слои верёвки не выдержали и разлетелись в разные стороны, увлекая за собой ближайших гоблинов. Раздался чудовищный рык и в воздух прыгнул дракон. Нет, не дракон. Чудовищная смесь дракона и гоблина. Руки и ноги изменились, превратившись в чешуйчатые изломанные лапы, тело набухло, словно собиралось вот-вот лопнуть, за спиной появились быстрорастущие наросты, из которых вскоре должны появиться крылья. То, что сделала «кровь Дракона» с гоблином, совсем не походило на красивую фигурку, что должна получиться, если объединить все кристаллы Богуша.

Изменённый подпрыгнул на высоту трёхэтажного здания, словно желал ускакать от нас, но в этот момент своё слово сказали гоблины — слаженный выстрел из стреломётов прервал стремительный «полёт» изменённого и тот рухнул обратно на землю. Раздался яростный рёв и в сторону гоблинов полетело пламя — тварь ещё и плеваться научилась! Гоблины вовремя отпрыгнули в стороны, так что никому огонь не навредил. Вновь заработали стреломёты, но чёрные металлические болты бессильно звенели и рикошетили, не в состоянии пробить крепкую кожу. Гоблина продолжало изменять — чешуя начала появляться на лице, наросты на спине прорвало и из них действительно показались перепончатые крылья. Гоблин, сожравший шестьдесят килограмм «крови Зверя», начал превращаться в этого самого Зверя, а его соплеменники, вместо того чтобы возрадоваться такой новости, принялись уничтожать изменённого.

И тогда я решил помочь. Тотем его знает, к чему приведёт появление в этом мире огнедышащей твари. Пока она не набрала сил, с ней нужно кончать. Блокировка, которую я применил к Тени, сработала и сейчас — чудище замерло, не в силах прорваться сквозь созданные мной магические линии. Изменённый задёргался и нашёл взглядом меня. Он тут же зарычал и исторг пламя, пытаясь сбить меня с концентрации, но тщетно — чем чаще я пользовался блокировкой, тем проще она давалась. Когда тварь зарычала в следующий раз и попыталась плюнуть в меня огнём, я врезал ей в пасть огненным шаром. Рвануло так, что меня едва с ног не сбило. На том месте, где когда-то стоял дракон, появилась огромная воронка, на дне которой плавала «кровь Зверя». Всё, что осталось от изменённого. Вот только зелёной субстанции оказалось в десять раз меньше изначального количества!

Гоблины тут же поволокли к луже следующего тяжелораненого, словно всё происходило по их плану. Шесть килограмм «крови Зверя» впитались в новое тело, что тут же начало

корёжить, но не так сильно, как первого бедолагу. Подождав с минуту, беспощадные гоблины опустили ятаган на начавшую деформироваться шею, и голова несчастного отделилась от тела. В воронку вновь вылилась «кровь Зверя», но на этот раз это были сущие капли — шестьсот грамм. Операция повторилась ещё дважды, пока от субстанции, некогда занимавшей огромный ящик, не осталось несколько капель. Помощник шамана аккуратно собрал остатки в небольшую стеклянную колбочку и запечатал её обычной пробкой.

— Выполнено! — произнёс он, показывая свою добычу наставнику.

— Мы сделали большое дело! — прокаркал шаман своим воинам. — Мы уничтожили порождение бездны и низвергли порождение неба. Но не время ликовать — перед нами новый враг. Чтобы остановить порождение неба, человек использовал магию бездны! На «крови Зверя» стоял отпечаток его магии — только так ему удалось победить драконида. Человеку не удастся скрыть свою истинную сущность за фальшивой помощью. Мы обязаны убить того, кто служит обоим тварям!

Глава 19

— Стойте! Вы ошиблись! Я не поклоняюсь ни одной твари! — Прокричал я на языке гоблинов, стараясь образумить нелюдей. Слова давались с трудом — человеческое горло оказалось неприспособленно к таким звукам. Однако меня услышали и отреагировали. Правда не так, как я рассчитывал. Шаман указал на меня крючковатым пальцем и закричал:

— Человеческое отродье знает наш язык! Все разговоры прекратить! Уничтожить его! Уничтожить весь город! Раз здесь завелись отпрыски обоих тварей, значит эти земли нужно очистить от людской скверны!

Я скорее почувствовал, чем увидел — сейчас мне будет плохо. Рухнув на колени, сокращая область поражения, я выставил защиту и плотный дождь из чёрных стрел сразу принялся проверять её на прочность. Битва с демоном и изменённым никак не повлияла на боевой настрой нелюдей и их организацию — они выпускали по тридцать стрел в секунду, вынуждая меня уйти в глухую оборону. Каждый выстрел снимал по единице маны, но проблем с ней у меня уже не было — после того, как демон расползся по камням грязной жижей, кристалл Богуша вспомнил о своей силе и вновь начал сиять в магическом зрении ярким солнцем. Хотелось отложить все дела и основательно подумать над странным поведением силовых фигурок, над словами шамана, над тем, откуда здесь взялся мощный демон, во что превратился полудохлый гоблин, да вообще обо всём на свете, но времени на это мне не выдали — врезающиеся в защиту стрелы знатно очищали мозг от лишних мыслей.

Хотя лукавлю — мысль у меня имелась, причём такая, что голова разболелась. Мне каким-то образом нужно договориться с гоблинами, чтобы попасть к алтарю Зул’вара, однако после слов шамана сделать это оказалось на порядок сложнее. Он просто не желал меня слушать! Нелюдь высохшая. Грянул второй выстрел, затем третий, после чего гоблины осознали бесполезность дальнобойных орудий и решили перейти в рукопашную. Закинув стреломёты за спину, на меня ринулась огромная коричневая толпа.

— Я работаю с тотемами! Я чародей! — мне оставалось лишь кричать, до последнего оттягивая агрессивные действия. — Я помогал вам уничтожать демона и дракона!

Но меня не слышали. Либо не желали слышать. Защиту основательно тряхнуло — в неё прилетела ледяная сосулька. Следом за ней явился огненный шар, какой-то туман и даже тонкая струйка воды, вклинившаяся в меня с таким напором, что запросто могла пронзить насквозь, если бы не двухслойная защита. Шаман и его ученик не теряли времени даром и принялись отвлекать меня от бегущих воинов. Расстояние между мной и высохшим гоблином превышало пятьдесят метров — я не доставал до него своим сканером. Однако это нисколько не мешало нелюдю использовать против меня магию, словно на него ограничения не действовали! Либо значение «сила магии» значительно превосходило все мыслимые границы, о чём я старался не думать. По словам Баркса — это невозможно.