Чародей
Шрифт:
– Специализация у всех одна: чародей.
– А как же черная и белая магия?
Я на ходу снял куртку и принялся ее выжимать. Будь моя воля и будь у меня спички, я бы развел костер. Не хватало еще подхватить какую-нибудь инфекцию вдобавок к набору уже имевшихся у меня неприятностей.
– Чародей выбирает сторону, к которой хочет примкнуть, лишь после экзамена.
– Дэниел поднял с песка плоский камешек и лягушкой запустил его по воде. Тот доквакал аж до другого берега.
– Но и тут есть своя
– Спасибо, ты меня утешил, - фыркнул я.
– Может, мне стоило остаться у Тимерхана?
Дэниел промолчал. Затем перед нами вдруг выросла стена. Из воды.
Я в изумлении воззрился на это чудо. Она была полностью прозрачной. Около трех метров в высоту. Кое-где плавали речные водоросли, и… Это что, малек там внутри?
– Это еще что за хрень?
– Ты повелеваешь огнем, Дэрриен.
– произнес Дэниел. Я глянул на него - он вытянул правую руку вперед. С кончиков пальцев падали крупные капли.
– А я повелеваю водой. Хочешь выяснить, кто сильнее?
– Да нет, дуэлей мне хватит на несколько лет вперед, - пробормотал я.
Дэниел опустил руку, и стена утекла обратно в реку.
– Хорошо, а если чародей хочет отказаться от своих сил?
– продолжил я допрос.
– Есть же нелицензированные маги…
– Он прямо заявляет об этом до экзамена. Никто не имеет права препятствовать его воле. Но учиться все равно придется, чтобы контролировать свою силу и не выпускать ее наружу. Ведь чародей отказывается лишь формально, сила-то остается при нем.
– А скажи, за каждым магом начинается охота, стоит ему только обнаружить в себе силу?
Дэниел нахмурился и уставился на меня.
– О чем ты?
– Проехали, - махнул я рукой.
– У меня еще вопрос. Ты, как я понимаю, склоняешься к Адальберту.
– Я пока еще не принял сторону. И работаю на себя. Нужна же мне практика.
Дэниел отвернулся от меня и пошлепал дальше. Ну нет, так просто ты не отделаешься. Я еще не получил ответы даже на половину интересующих меня вопросов.
– Ладно, понимаю. А Ракел? Она-то с чего взялась мне помогать?
– С Аргаивом ты уже познакомился, так?
Я кивнул, потом сообразил, что на затылке Дэниела вряд ли есть глаза.
– Да.
– Они практически брат с сестрой. Аргаив - чистокровный демон. В его жилах течет самый что ни на есть настоящий огонь.
– Когда я дал ему по носу, оттуда потекла какая-то гадость.
– А ты хотел, чтобы оттуда полыхнуло, как из печки?
– хмыкнул Дэниел.
– Ракел же - наполовину человек. Ее отец был одним из самых сильных чародеев после Адальберта и Тимерхана. Пока его не убили.
– Значит ли это, что Аргаив сильнее ее по части магии?
– Нет.
– А твой интерес в чем же?
– Часть обучения. Провести оставшееся до экзамена время между мирами и постараться найти как можно больше причин для применения магии.
Некоторое время мы шли молча. Песок, твердый, как камень, похрустывал под кроссовками. Я размышлял над словами Дэниела. Что значит - между мирами? Аменохеприти говорил мне, что Магический круг делится на три части: территорию Тимерхана, территорию Адальберта и территорию обучения. Две части так тесно взаимосвязаны, что отделить их друг от друга бывает непросто. Лишь территория обучения стоит особняком. Она, в отличие от первых двух, не связана с нашим, реальным миром. Значит, настоящий чародей должен научиться жить в реальном мире. Все просто.
Но почему между мирами?
Мир добра, мир зла… Между этими мирами у нас что? Правильно. Наш такой несовершенный, но все же прекрасный реальный мир. Пять по логике, мальчик, садись.
Я хотел было поразмыслить над странным поведением Ракел, но решил не утруждать свои мозги, тем более что после заплыва у меня все еще стучало в висках.
Река Крэклинг серебристой стрелой рассекала город на две равные половины. Принципиальной разницы между ними не было, но жители каждой стороны относились к своим соседям с предубеждением. Связывало эти два берега три моста - два четырехполосных на окраинах, и один - шестиполосный - в центре города.
На юго-западном берегу издевательски светились огни "Асмодея", напоминая, что всевидящее око Тимерхана следит за мной, куда бы я ни пошел. "Орхидея" находилась там же. Как и издательство, в котором я работал всего несколько дней назад. Меня уже, наверное, уволили.
На северо-восточном берегу, по которому мы сейчас шлепали, сияла ночной подсветкой церковь, стрелой уходило в небо здание госпиталя из стекла и бетона, от полицейского управления отъезжали патрульные машины…
Стоп.
Я остановился в изумлении, заметив странную закономерность.
Все шикарные, богатые, увеселительные, развлекательные, коммерческие учреждения - на юго-западе…
Муниципальные - на северо-востоке…
"Орхидея", "Асмодей", Тимерхан, Адриан - юго-запад…
Больница, церковь, Адальберт - северо-восток…
Меня глючит?
– Дэн… - начал я, но тут что-то тяжелое просвистело прямо над моей макушкой, так близко, что волосы взметнулись, словно от ветра.
– Ложись!
– крикнул Дэниел.