Чародей

Ежеменская Елена

Их голоса становились все громче, пока не слились в однородный пчелиный гул. Он нарастал, словно волна, катящаяся к берегу, захлестывая меня, подавляя, лишая дыхания… И тут он стих.

Я поднял глаза. Перед Адальбертом на коленях стояли Ракел и Дэниел. У последнего наливался красочный фингал, в нижнюю губу словно ужалила пчела. Ракел же опустила голову так низко, что шикарные волосы полностью скрыли лицо.

Я ощутил, как во мне назревает гнев. Не постепенно, как поднимается уровень воды при разливе реки, а резко, как подскакивает температура. Красная

волна, готовая похоронить всех под саваном моей магии, рвалась наружу, и мне огромных трудов стоило удерживать ее в узде.

– При чем тут они?
– я изо всех сил старался, чтобы мой голос звучал ровно.

– Он - предатель, - царственный жест в сторону Дэниела.
– Шпион Тимерхана.

В толпе охнула женщина. Я даже не стал гадать, кто это.

– Что за чушь!
– фыркнул я.

– Зачем, по-твоему, он спас тебя от верной смерти в лапах телохранителей Редгрейва?
– и, не дав мне ответить, Адальберт продолжил: - Тимерхану нужно, чтобы ты принял его сторону. Если ты будешь мертвым, это крайне затруднит достижение этой цели. Стоит его шпиону выйти отсюда…

– Он не шпион, - перебил я его.
– Он всего лишь ученик. Как он может быть…

– Молчать!
– взмахом костлявой руки остановил меня Адальберт.
– Это не тебе решать.

– Хорошо. Допустим, это так. Только вот она-то здесь причем?
– я указал на Ракел. Мне действительно было непонятно. Она же демон, и по определению не могла никого предать.

– Пособничество.

– То есть, помощь мне?
– меня уже начинало потрясывать от едва сдерживаемой ярости.

– Да, Дэрриен, помощь тебе.

– Черт, я начинаю ощущать себя государственным преступником, - злость переливалась через край, как молоко, вздумавшее покинуть кастрюльку. Как я ни старался уменьшить огонь, ничего не получалось. Он лишь разгорался еще сильней.
– Что вы собираетесь с ними сделать?

– Не мы, Дэрриен. Ты.

– Я?

Глава добра вытянул руку, и в ослепительном сверкании в его ладони появился длинный меч. Я невольно залюбовался им. Я видел немало шикарных мечей в коллекции моего знакомого, но все они по сравнению с этим казались жалкими железками. Длинное зеркальное лезвие медленно потухало, по мере того как уходило сияние, породившее его. Замысловато украшенная серебряная рукоять была увенчана рубином размером с шарик для пинг-понга.

Я бросил взгляд на Дэниела. Его лицо перекосила гримаса ужаса. Видно, ему этот меч был знаком.

– Это "Каратель", - объяснил Адальберт.
– Именно он казнил всех чародеев, которые оказались достаточно глупы, чтобы предать меня.

– Красивый ножичек, - ого, от злости во мне опять проснулось чувство юмора.
– И все же, при чем тут я?

Адальберт сделал движение, словно кидал оружие мне. Я машинально поднял руку, и узкий луч света переместился из его ладони в мою. Через мгновение я почувствовал тяжесть клинка.

Сила побежала по моей руке вверх, к плечу, шее, голове… и вскоре захватила мозг. Ощущение собственного могущества наполнило меня, призывая

тут же проверить оружие в деле. Рукоять лежала в ладони так, словно всю жизнь была там. Я начал понимать, к чему стремился всю жизнь. Сила. Могущество. Власть. И меч поможет мне в этом.

– Теперь он в твоих руках, - торжественно молвил Адальберт.
– Преступник должен умереть. Иначе равновесие нарушится. И тогда умрут тысячи. Миллионы!

– Равновесие уже нарушено, - заговорил Дэниел.
– И ты ничего не сможешь с этим сделать. Это не в твоей власти.

– Ты бы помолчал, Дэниел, - мягко проговорил Адальберт.
– Я жалею, что тогда помог тебе. Даже мой дар ясновидения оказался бесполезен. Кто бы мог подумать, что ты решишь помочь ему?
– кивок в мою сторону.

Меч, казалось, весил целую тонну. Я хотел взмахнуть им, увидеть, как покатятся головы по шикарному ковру… Но я не могу. У меня просто рука не поднимется снести башку сначала Дэниелу, а потом Ракел. Да я лучше харакири сделаю!

– Это и есть мое поручение, - произнес Адальберт.
– Казни преступников - и будешь прощен.

Вот так-так. Зачем, спрашивается, я так рвался спасти Ракел, если ей все равно предстоит умереть? Чертов старикан меня надул. И от осознания этого я еще больше разозлился.

– Две жизни за жизнь других?
– я рассматривал меч, лежавший в моей ладони, как влитой, и отчаянно тянул время.
– Знаешь, Адальберт… Мне всегда казалось это глупым. Да и в твоих словах логики нет.

– Что?
– борода съехала вниз вместе с челюстью.

– Ты предлагаешь мне убить их и этим доказать свою приверженность добру. Но, сделав это, я совершу убийство. И тогда у тебя будет отличная причина избавиться от меня. Ведь моя вина за смерти Адриана и Редгрейва вряд ли будет доказана. Потому что я их не убивал.

Стало так тихо, что, проползи рядом таракан, я бы услышал его топот. Казалось, смолкло абсолютно все: от дыхания до биения сердец десятков собравшихся здесь чародеев.

– Ты обещал выполнить мое поручение!
– Адальберт, похоже, начал заводиться.
– Я приказываю тебе казнить преступников!

– Ты обвел меня вокруг пальца!
– выкрикнул я в ответ.
– Ракел все равно умрет, значит, нашей сделки с тобой не было!

– Не смей мне указывать!
– рявкнул старик. В центр зала ударила молния. Ковер, как ни странно, даже не загорелся. А вот озоном пахнуло… - Ты сам согласился на мои условия! И не тебе жаловаться!

– Я не буду убивать тех, кто не сделал ничего плохого, - я развел руки в стороны. Меч упал на пол.

Только сделав это, я осознал, какого труда мне стоило разжать ладонь. Все мое существо противилось этому. "Это ошибка!
– вопили чувства.
– Меч твой! Он всегда был твоим! Подними его!"

Я чуть не наклонился к мечу, но вовремя остановился. Он звал меня своим чудесным голосом, призывая поднять его и положить конец этому беспределу всего лишь одним коротким взмахом…

Вместо этого я вновь поднял глаза на Адальберта.