Чародей
Шрифт:
– Хочешь доказательств?
– Вот именно.
Джемал щелкнул пальцами.
– Я снял защиту. Попробуй заглянуть в мои мысли.
Я опешил. Заглянуть в мысли? Он что, за профессионала меня принимает? За долбаного Гэндальфа?
– С ума сошел? Откуда я знаю, как это делать?
– Интуиция подскажет.
– Знаешь, моя интуиция беспробудно спит уже несколько часов подряд. Иначе меня бы здесь уже не было. Кстати, что это был за чувак со свечкой?
– Я не имею права открывать его личность. Читай.
Вот
Мысль оборвалась на полуслове. По мозгам так шандарахнуло, что я вскрикнул… да нет, заорал от боли.
– Не шути со мной, Дэрриен.
– голос Джемала прорезал завесу боли, как острый нож. От этого стало еще хуже.
– Я сильнее и опытнее тебя. Делай то, что я скажу, и не возникай.
– С какого это я должен тебе подчи… А, черт!
– я грохнулся на колени.
– Еще?
Нет. Нет. Не надо больше! Нет! Боль разламывала мой мозг на атомы, до хруста стискивала челюсти. В кромешной тьме не было ничего, кроме всепоглощающей боли.
– Хорошо, - простонал я, кое-как разомкнув челюсти.
– Хорошо. Только прекрати это.
Боль ушла внезапно, так же, как и появилась. Я медленно выпрямился, осознавая, что по лицу катятся то ли крупные капли пота, то ли слезы. Я попробовал подняться. Меня зашатало, и я оперся на стену. Меня тошнило. Если я в ближайшее время не окажусь на свежем воздухе, меня точно вырвет. Словно по заказу, подул легкий ветерок. Лампочка закачалась, тени запрыгали по углам, словно были живыми. От мельтешения у меня зарябило в глазах. Лицо Джемала то уходило в тень, то освещалось. Негр стоял, как статуя. На его лице не дрогнул ни один мускул. Бесчувственная скотина.
– Я не такой, как ты думаешь, - произнес он.
– Ты не знаешь моих мыслей, а следовательно, и меня.
– Не нужно быть телепатом, чтобы понять, что ты порядочный говнюк.
За это я получил еще одну магическую оплеуху, но послабее первой. Меня всего лишь распластало о стену.
– Слушай, - прохрипел я, потянувшись к рюкзаку. Пистолет, зараза, каким-то образом оказался на самом дне.
– Если не прекратишь свои издевательства, я тебя убью на хрен.
Джемал покачал головой, но у меня создалось впечатление, что он даже не пошевелился. Да что это за магия?
– Не выйдет. Я блокирую эту пушку до того, как ты нажмешь на спусковой крючок. Так что прекрати дурить.
Мне наконец-то полегчало. По крайней мере тошнота прошла.
– Вот и отлично, - произнес Джемал. Меня уже реально начало бесить проникновение в мои мысли.
– А теперь попробуй проникнуть в мои.
Нет, он когда-нибудь меня доведет. Я сосредоточенно уставился на Джемала, пытаясь угадать, что происходит за темными очками. Почему-то мне казалось, что если бы я мог посмотреть ему в глаза, было бы легче.
– Хватит гадать, - резко произнес Джемал.
– Просто читай.
Знать бы, как… Тут
Что-то черное промелькнуло на одной из страниц. Я вернулся назад. Так и есть - одно слово. Которое мне совсем не понравилось.
– Месть, - произнес я внезапно охрипшим голосом.
– Ты думаешь о мести. Кому ты хочешь…
– Читай дальше, - перебил меня Джемал.
Вот - следующее слово. "Брайан". Кто он? Я получил ответ и на этот вопрос. "Убийца". Чей? Откровение не заставило себя ждать.
Сколько времени я простоял, пялившись на Джемала, я не знаю. Наконец я с трудом оторвал взгляд от черных очков. У меня немедленно закружилась голова, и я рухнул на колени.
– Что ты увидел?
– холодно спросил Джемал, наклоняясь ко мне.
Я молчал, пытаясь справиться с накатившей тошнотой. То, что я увидел в голове Джемала… Я был рад, что мне не пришлось смотреть ему в глаза.
– Что ты увидел?
– повторил свой вопрос тот.
– Твоих родителей убил беглый преступник Брайан Фокс, когда тебе было десять, - прохрипел я.
– Твоя мать спрятала тебя в шкафу, и оттуда ты услышал ее крик. Всего один. А твой отец…
– Хватит, - прошипел Джемал, но меня уже понесло.
– …твой отец верещал. Верещал, как девчонка, когда острый нож маньяка кромсал его плоть…
Тут он меня ударил. Да так, что у меня в голове зазвенело, а чужие мысли тут же исчезли, словно кто-то захлопнул книгу. Джемал отвернулся от меня. Плечи его тряслись.
– Это твои мысли, - сказал я, потирая начавшую опухать скулу. Хоть теперь мое лицо приобретет симметрию - правая скула все еще побаливала от удара Джейка.
– Я ничего не придумал, а, Джемал?
– Заткнись, - дрожащим голосом сказал он.
– Ты не мог проникнуть так далеко. Не мог!
И что я получил в результате этого эксперимента? Первое - по морде. Второе - подтверждение собственной уникальности. Неплохо для начала. Хотя удар по физиономии можно было и исключить.
– Ты его заслужил, - не поворачиваясь, сказал Джемал.
– За что, интересно? Ты же сам сказал: читай!
– Я не думал, что ты проникнешь так глубоко. Никто, даже Адальберт, не знал о моем отце. А я-то считал, что моя защита совершенна, - горько произнес он, качая головой.
Виноватым я себя не чувствовал, но был обязан хоть что-то сказать.
– Извини, если обидел тебя.
Джемал повернулся ко мне. На его лице не читалось абсолютно никаких эмоций - на меня смотрела мертвая маска.
– Я никогда не обижаюсь, Дэрриен.
– Да ну?
– Я сразу убиваю.
Я вытаращился на него. Ледяная маска чуть подтаяла, и на лице Джемала возникло подобие улыбки. Фу, слава Богу, шутит.
– Как ты и сказал, мое чувство юмора еще не окончательно умерло.