Чародей

Дуглас Сара

Повернулась и вышла из зала.

Джейм весь дрожал. Оглянулся, поискал глазами Морисона. Того не было. Морисон и Гилберт исчезли тотчас после того, как узнали о поражении Борнхелда.

— Морисон, — пробормотал Джейм и посмотрел в темноту. — Морисон? — О, Артор, ну почему нет сейчас рядом с ним его друга? — Что нам теперь делать? — шептал он. — Нам? Нет, мне. Я остался один, если не считать пьяного осла, что сидит сейчас на троне Ахара.

Борнхелд улыбнулся ему.

— Что нам делать, Джейм? Давай выпьем, Брат-Наставник.

Посмотри-ка в шкафу бутылку.

В коридоре показная бравада Фарадей улетучилась.

Она знала, что должно произойти. О подробностях не думала, они казались ей неважными. Аксис вызовет Борнхелда на единоборство в Лунном зале. Фарадей знала: ужасное апокалиптическое видение, явившееся ей два года назад, произойдет с ней в реальной жизни.

Но, хотя Фарадей отчаянно надеялась, верила в победу Аксиса (видение не показало ей, кто выйдет из схватки победителем), она схватилась за лиф платья, ощутив, как горячая кровь Аксиса течет по ее груди.

— Победи же, Аксис, победи! — прошептала она.

Шла ночь. В тревожном ожидании Ривка сторожила сон Аксиса, Азур и Калума. За несколько часов до рассвета в освещенный пламенем костра круг вошел Магариз. Ривка вскочила, прижала его к себе. Слезы ручьем побежали по щекам.

Магариз опустился возле костра. Как и Аксис, он сильно устал, и сердце его так же сильно болело. Ривка осторожно расстегнула ему кольчугу, а он, запинаясь от изнеможения, рассказывал ей о битве, пока не уснул на середине фразы. Ривка бережно уложила его на землю и укрыла одеялом.

Поднявшись, заметила: рядом с ней стоит высокая черноволосая девушка. Судорожно сжав полы плаща, надетого поверх ярко-красного платья, она хрипло прошептала:

— Велиар?

Падавшая на лицо тень делала синие глаза ее огромными.

Ривка покачала головой.

— Не слышала, — тихо ответила она.

— А… — пробормотала девушка и пошла прочь.

Ривка сочувственно посмотрела ей вслед.

Потом, сидя у костра и глядя на спящих, усталая Ривка размышляла о войне и о мире. Мужчины сражаются, женщины ждут и плачут. Как же она устала оттого, что не получила, чего хотела. И дала себе слово: не позволить любви уйти от нее снова. Вторую половину жизни она проживет счастливее, чем первую. В этот раз никто, даже ее сын, не отнимет от нее любимого человека.

Потом Ривка разбудила Аксиса, как он ее о том попросил, но он до того устал, что снова провалился в глубокий сон, и она решила не будить его до рассвета. Что, в самом деле, делать ему посреди ночи?

В холодный час после рассвета Аксис, Азур и Магариз молча сидели возле костра. Темные круги под их глазами пока не прошли, однако выглядели все уже гораздо лучше, чем накануне. Ривка смотрела, как Азур кормит сына. С ребенком, что был у нее в утробе,

по всей видимости, было все в порядке, хотя Ривка не знала, чем бы кончилось дело, если бы Азур пришлось сражаться дольше.

Аксис тоже беспокоился об Азур.

— Останься сегодня в лагере, Азур, — сказал он. — Ты так устала, что толку от тебя никому не будет, особенно сыну. Тебе нужно выспаться.

Она и вправду страшно устала, и мысль о будущем ребенке ее беспокоила, поэтому согласно кивнула и крепче прижала к себе Калума. В критические минуты вчерашней битвы ее волновало одно: суждено ли ей вновь увидеть сына.

Магариз поднял голову.

— Аксис. С чего начнем?

Аксис поморщился.

— С чего начнем, Магариз? Для начала отойдем от костра… а потом будем делать то, что потребуется. Пошли.

Аксис встал и помог подняться Магаризу.

— Ривка волновалась о тебе вчера, — сказал Аксис. — И вместе с ней я радуюсь тому, что ты жив.

За простыми этими словами скрывался второй смысл. Магариз постарался улыбнуться.

— И я рад, что пока жив.

Аксис рассмеялся.

— Пошли, — сказал он и повел Магариза от женщин. — Посмотрим, какой ценой досталась нам победа.

Два часа спустя, выслушав доклады от командиров, Аксис испытывал опустошение. Да, они победили, но какой ценой! Икарийские Ударные Силы пострадали меньше других: несколько раненых да трое погибших в результате несчастного случая. Хо'Деми с побелевшим под синей татуировкой лицом доложил, что почти полторы тысячи рейвенсбандцев погибли.

Исгрифф, уже без кольчуги, но все еще в воинском одеянии, тоже был мрачен.

— Тысяча, — бросил он, когда Аксис взглянул на него. — Тысяча всадников и более трех тысяч лошадей.

— А пираты?

— Ни одного, — проворчал Исгрифф. — По всей видимости, они находятся под покровительством богов. К тому же в бой они вступили поздно, когда противник устал.

— Где они теперь?

Исгрифф неопределенно кивнул в сторону Нордры.

— Ждут, когда корабли возьмут их домой.

— За пиратов не устану тебя благодарить. Если бы это оказались королизцы… — Аксис содрогнулся, не в силах продолжить свою мысль.

— Тогда мы бы подсчитывали потери, ожидая собственную смерть, — спокойно сказал Исгрифф. — Пираты всегда готовы сразиться за пророчество, как и большая часть населения Нора.

Аксис посмотрел на перепаханную долину Тэар. Тела похоронили еще ночью, но земля сохранила кровавый оттенок.

— У пророчества обнаруживаются друзья там, где я меньше всего их ожидаю, — задумчиво сказал Аксис. — И самое большое доказательство этому — Нор и пираты.

Тяжело вздохнул.

К группе подъехал измученный Велиар.

— Удалось ли тебе поспать, Велиар?

Тот лишь пожал плечами.

— Часа три. Достаточно, Аксис.

— А наши мертвые?