Чародей
Шрифт:
Когда конники вышли из реки, Борнхелд наконец-то узнал их. Губы его дрогнули. Ага, стало быть, оба лейтенанта Аксиса выжили в сражении под Горкен-фортом. А где же тогда Аксис?
Магариз с Велиаром натянули поводья и остановили лошадей в десяти пейсах от Борнхелда. Форма на всадниках была одинаковой. На груди — в кольце из золотых звездочек — кроваво-красное солнце.
— Борнхелд, — невыразительным голосом сказал Велиар. — Мы получили твое сообщение, и вот мы здесь. Чего ты хочешь?
— Где он? — потребовал
— Я бы вернул тебе комплимент, — сказал Магариз, — да вот жизнью твоей хочет распорядиться другой. — Высоко над головами раздался крик орла.
— Довольно, Борнхелд, — вмешался Велиар. — Хочешь переговоров или нет? Пока сидишь здесь, скрелинги вскрывают оборону в Жервуа. Вряд ли сейчас можешь позволить себе такие потери, как в Горкен-форте.
Борнхелд взъярился. Это егопотери? Да ведь все эти люди погибли из-за предательства Аксиса и этих двоих, что стоят сейчас перед ним.
— Если Аксис жив, переговоры буду вести только с ним. А не с его миньонами.
— Командир появится, когда уверюсь в том, что ты не готовишь ловушку, — ответил Велиар. — Зачем твои люди вытащили из ножен оружие? — И, взмахнув рукой, показал на себя с Магаризом. — Похоже, ты, Борнхелд, чувствуешь себя таким беззащитным, что для переговоров с двумя безоружными людьми позвал за собой пять тысяч вооруженных до зубов всадников. Прошу тебя, наберись храбрости: я не собираюсь драться на мокрой траве.
Борнхелд так и вспыхнул: кто смеет усомниться в его отваге?
— Готье, — сказал он, — прикажи людям зачехлить оружие и отойти назад на двести пейсов. Возможно, братец, очарованный летающими ящерицами, почувствует себя спокойнее.
И махнул в сторону круживших в небе икарийцев.
— А как насчет летающих ящериц? Я своих людей в сторону отвел, может, вы и мне окажете такую же услугу?
Велиар просигналил икарийцам, те сделали крен и отлетели к ближайшей горе. Два из них, однако, спустились вниз, к маленькой группе, стоявшей на площадке возле брода.
— Что? — прорычал Борнхелд, пальцы его нервно перебирали поводья.
— Я человек маленький, — смиренно сказал Велиар. — Сейчас из-за реки к нам присоединится еще один. Видишь?
Над шеренгой всадников поднялось в воздух и полетело в их сторону серебристое создание. Через несколько мгновений к Велиару и Магаризу присоединились двое одетых в черную форму икарийцев — женщина и мужчина, с кроваво-красным солнцем на груди, — и то самое оказавшееся мужчиной серебристое существо.
Не успел Борнхелд опомниться, как подъехавший к нему Готье прошептал на ухо:
— Сир, смотри!
Борнхелд посмотрел на реку. Из центра шеренги, из-под летевшего по
Аксис пустил Белагеза в галоп, позади него неслись две огромные гончие. Жеребец вскочил в воду. Высокие брызги скрыли из виду и лошадь, и всадника. Секунду спустя их снова стало видно. Лошадь рассекала грудью воду. Когда-нибудь, думал Борнхелд, эту лошадь я возьму себе.
Вслед за Аксисом, так же непринужденно, плыли по реке собаки. Высоко в небе реял снежный орел.
Сердце Хо'Деми радостно билось. Человек, переправлявшийся через реку, был настоящий король. В этом не было ни малейшего сомнения. И алаунты, и снежный орел в небе несли ему службу. Икарийцы ради него выкрасили свои перья в черный цвет войны. Это был не кто иной, как Звездный Человек.
Белагез перешел на шаг.
— Борнхелд, — сказал Аксис невыразительным голосом и, натянув поводья, осадил лошадь. — Пришел ли ты заключить со мной союз, как требует пророчество? Я вижу на тебе корону короля Ахара. Значит, в твоей воле спасти страну от бесполезного кровопролития. Будешь ли ты сражаться под моими знаменами, чтобы вместе мы изгнали Горгрила и провозгласили Тенсендор?
Борнхелд возмущенно оскалился. Он заметил не только горящее на груди брата солнце, но и почувствовал исходящую от него силу. « Якороль! — клокотал Борнхелд. — Рожденный в законном браке, имеющий на трон все права! Как смеет этот жалкий нарушитель закона на что-то претендовать?». Но, как ни старался он заверить себя в этом, ненависть и горечь только росли. Почему Артор наградил своими дарами Аксиса, а не его, Борнхелда, имеющего все права на престолонаследие?
Прежде чем Борнхелд ему ответил, Аксис тронул Белагеза и приблизился к пятерым всадникам, что стояли за королем.
— Готье, — поприветствовал Аксис лейтенанта Борнхелда и двинулся дальше.
— Герцог Роланд, — Аксис не смог изгнать из голоса изумление. Он всегда любил и уважал Роланда. Сейчас перед ним сидел изможденный серый человек. Аксис подал Роланду руку, и Борнхелд развернул свою лошадь.
— Прости меня, Аксис, — тихо сказал Роланд. — Я не смею ответить тебе рукопожатием.
Аксис опустил руку.
— Надеюсь, друг мой, ты обретешь мир, — тихо сказал он и снова тронул лошадь.
— Гилберт, — совсем другим, суровым тоном обратился к монаху Аксис. — А я-то думал, что верховая езда на свежем воздухе поможет тебе обрести здоровый цвет лица. По-видимому, гнусные мысли портят кожу.
Лицо Гилберта пошло красными пятнами, а Аксис остановился возле четвертого всадника.
Этого человека Аксис не знал. Он был рейвенсбандец и вождь, судя по татуировке. Аксис мысленно к нему обратился.