Чародей
Шрифт:
Он обвел взглядом собравшихся ангридов.
– Жребий падет только на одного из присутствующих. Любой, кто боится сойтись в поединке с этими рыцарями, волен удалиться сейчас же.
Никто не пошевелился.
Гиллинг широким шагом направился к навьюченным мулам. У бедного Тауга едва хватило мужества остаться стоять на месте.
– Это маленькое животное по-прежнему изнемогает под тяжестью ноши. – Гиллинг остановился подле последнего мула, который испуганно прянул в сторону. – Давайте разгрузим беднягу.
Толстые
– Что у нас тут? О, красота какая! Кинжал подходящего размера, с золотой рукояткой? Я прав, лорд Бил?
Бил поклонился:
– Ваше величество никогда не ошибается.
– Сверкающий фиолетовый камень на головке эфеса. – Гиллинг поднес кинжал к глазам. – Самые разные чудесные камни на ножнах. Агаты – во всяком случае, нам так кажется, – турмалины и одному Вафтрудниру ведомо, какие еще.
– Красная яшма, ваше величество, – подсказал Тиази.
– Возможно, она самая, – согласился Гиллинг. – И дюжина других камней: все они чрезвычайно красивы, а некоторые весьма ценны. – Он поднял кинжал высоко над головой. – Кто поймает его, тот и выступит против рыцарей с юга.
Король подбросил кинжал так высоко, что он ударился о потолок и стремительно полетел вниз, подобно комете. Все ангриды разом вскочили на ноги, и сотня огромных рук протянулась к кинжалу. (На мгновение Таугу показалось, что все руки принадлежат огромному чудовищу, одному многоголовому зверю с великим множеством горящих глаз.)
Началась дикая свалка, в которой, казалось, людей Била запросто могли затоптать насмерть. Идн вознамерилась пуститься в бегство, но Гиллинг подхватил ее, точно куклу, и усадил к себе на плечо.
Вистан схватил Тауга за руку со словами:
– Пожалуй, нам следует оседлать коней.
– Вот замечательная брошь, которой можно закалывать любое платье, – провозгласил Гиллинг, когда два оруженосца поспешно двинулись к выходу из тронного зала. – Она из чистого золота, и на ней изображен большой злой медведь. Кто поймает ее…
Два оруженосца отыскали конюшню, выговорили слепым рабам за плохой уход за животными и приготовили к бою скакунов Гарваона и Свона. Но когда они попытались вывести коней во двор, Трим преградил им путь.
– Никаких лошадей! Они сражаются пешими. Таков приказ короля. – Увидев у Тауга лук и колчан, он добавил: – И никаких луков.
Вистан попытался возражать, но Трим проревел, не слушая протестов:
– Уберите прочь ваших кроликов – или я убью их! И вас заодно.
– Я старший оруженосец, – торопливо сказал Вистан Таугу. – Отведи лошадей обратно. Вели слепцам расседлать их и поскорее возвращайся назад.
Тауг повиновался. Внутренний двор замка (как он увидел, когда сумел пробраться в первые ряды толпы, лавируя между толстыми ногами великанов)
Гиллинг стоял в центре; на плече у него сидела Идн, а у нее на плече сидел Мани.
– … солдаты нашего пограничного отряда. Мы знали их, и они верно служили нам. Вы тоже их знали, многие из вас. Теперь они мертвы, убиты вот этими двумя рыцарями и их товарищами.
Ангриды глухо заворчали, и многолюдная толпа вновь представилась Таугу одним огромным чудовищем.
– Они искусные воины, – продолжал Гиллинг. – Пусть их малый рост не вводит вас в заблуждение. Когда мы выходили из пиршественного зала, Скоэл и Битергарм пообещали нам, что выпотрошат их, как рыбу. Коли такое случится, мы благополучно избавимся от них. Но коли нет, мы намерены взять их к нам на службу.
Послышались сердитые протестующие возгласы, и Гиллинг прогремел, пресекая все изъявления недовольства:
– Нам пригодятся хорошие воины, особенно малого роста. Кто из вас хочет служить престолу в южных землях?
Все молчали.
– Мы так и думали. – Гиллинг наставил палец на Била. – Готовы ли к бою ваши рыцари?
Вперед выступил мастер Крол. Он был в широком кителе с вышитым на груди и спине гербом Била и держал под мышкой серебряный горн. Даже при свете факелов лицо его казалось бледным.
– Ваше величество. – Он поклонился. – Сэр Гарваон и сэр Свон желают опротестовать условия поединка.
В течение нескольких секунд, за которые Тауг успел беспокойно переступить с ноги на ногу, Гиллинг испепелял Крола взглядом, однако Крол не дрогнул. Сидевшая на плече у Гиллинга Идн немного наклонилась и что-то прошептала королю на ухо. Он яростно потряс головой.
– Они просят позволения…
– Молчать! – Гиллинг поднял руку. – Вы обвиняете нас в мошенничестве.
– У меня и в мыслях не было ничего подобного, ваше величество. – В голосе Крола послышалась дрожь – легкая, но заметная.
– Мы такого не потерпим. Кто выдвигает обвинение? Ты сам? Маленький человечек, присланный Арнтором?
– Никто, ваше величество. Ровным счетом никто!
Гиллинг улыбнулся:
– Значит, все сразу. Позвольте объяснить вам. Мы могли бы выставить наших лучших воинов против ваших рыцарей. Но это было бы нечестно, и потому мы так не поступили. Вы видели, как мы выбирали. Мужчина против мужчины, с одинаковым оружием. Это честно – честно по отношению ко всем. Мужчина против мужчины, меч против меча. Некоторые из вас сомневаются в том, что мы мужчины.