Чародей
Шрифт:
– Как ты добрался сюда? Ты же не мог пройти такое расстояние?
– Мне и не пришлось, ваше величество. – Мани на мгновение задумался о нравственной стороне ситуации. Соображения нравственности редко его беспокоили, однако он чувствовал, что сейчас один из тех редких случаев, когда их следует принимать в расчет. – Мой бывший хозяин, доблестный рыцарь, к которому я по-прежнему питаю самые теплые чувства, довез меня в переметной суме, ваше величество.
– Сэр Эйбел? – Мани все время надеялся, что Идн прижмет его к груди и погладит, и она наконец сделала
– Уже почти утро, ваше величество.
– Хорошо, я разговаривала с ним вчера вечером. Ты хочешь сказать, что он доехал до Утгарда и вернулся обратно за одну ночь?
– Нет, ваше величество, ибо я не знаю.
Старая женщина беспокойно пошевелилась, и Идн прошептала:
– Спи, спи, Герда. Ничего особенного.
– Ваше величество нередко ставят под сомнение мою правдивость, – холодно сказал Мани. – Ваше величество склонны сомневаться и в моем здравомыслии тоже. Однако я…
– Я не хотела тебя обидеть, – заявила Идн, – и не имела в виду тебя, когда сказала «ничего особенного», я просто хотела успокоить Герду, чтобы она заснула. Но сэр Эйбел… он просто не мог доехать до Утгарда и вернуться обратно так быстро.
– Несомненно, ваше величество правы. – Тон Мани смягчился. – Но я не говорил, что он это сделал, я только сказал, что ехал в его переметной суме. Так оно и было, ваше величество. Путешествуя таким образом, я прибыл совсем недавно и с самого момента своего прибытия искал вас. Изголодавшийся и изнуренный тяготами путешествия, которое вы сами называете долгим, я все же искал вас, а не отдохновения.
– У нас мало съестного, но из имеющегося ты сможешь выбрать все, что пожелаешь.
– В таком случае, возможно, я сумею раздобыть для вашего величества перепелку или куропатку, и ваше величество окажут мне великую честь, если примут любой мой дар такого рода. Но мне следует предупредить ваше величество, что сэр Эйбел не знал о моем нахождении в переметной суме. Наверное, лучше, чтобы он по-прежнему оставался в неведении.
Идн не слушала.
– Как мой супруг?
– Я не лекарь…
– Но проницательный наблюдатель, способный составить верное суждение о любом предмете. – Идн, достаточно долго гладившая Мани по голове, теперь почесала у него под нижней челюстью. – Как он?
– Ваше беспокойство о нем делает вам честь, ваше величество. Я сам беспокоюсь. В целом он обращался со мной весьма учтиво.
Идн вздохнула:
– Я не люблю его. Не могу полюбить. Но я его жена. Благородные особы обязаны выполнять свой долг…
– Разумеется, ваше величество.
– А особы царственные должны делать еще больше. Рыцари служат своим лордам, лорды служат своему королю. Но король служит своему народу и своему престолу – иначе он просто тиран.
– Королева, ваше величество…
– Это женщина, а женщинам, обладающим вдвое меньшей силой против мужчин, приходится нести двойное бремя. Как он?
– По-прежнему слаб, ваше величество, но заметно окреп со времени вашего отъезда. Он потерял много крови.
– И
– Кажется, суп, ваше величество. Бульон.
– Он говорит обо мне?
– С величайшей любовью, ваше величество. Мой прежний хозяин объяснил вашему супругу, что явился к нему по вашей просьбе, и его величество превознесли вас до небес, образно выражаясь.
– Значит, он в сознании и разговаривает.
– К счастью, ваше величество. – Мани деликатно кашлянул. – Он говорил о вашей мудрости, ваше величество. Разумеется, не только о ней, ибо он восхвалил и вашу красоту тоже. Но о вашей мудрости он отзывался в самых восторженных выражениях. Он… вы сочтете мои слова грубой лестью, ваше величество, однако я полагаю необходимым сказать вам.
Идн кивнула – легкое движение головы, почти незаметное в сером свете раннего утра, сочащемся в палатку.
– Он сравнил вашу проницательность с проницательностью первого министра, лорда Тиази, – промурлыкал Мани. – И поставил вас выше его.
– Я поблагодарю своего супруга при первой же возможности, Мани. Он сделал мне величайший комплимент.
– Действительно, ваше величество. Он также сравнил вас с вашим отцом в части остроты ума и опять-таки рассудил в вашу пользу. Данное обстоятельство, ваше величество, имеет известное отношение к моему появлению здесь.
Идн отняла руку от Мани:
– Надеюсь, ты не собираешься сообщить мне никаких сведений, компрометирующих моего отца.
– Ваше величество – мудрейшая из судей. Ваш благородный отец страстно желает, чтобы сэр Эйбел поступил на службу к вашему царственному супругу.
– Я знаю.
– Поскольку в высшей степени впечатляющее предсказание убедило вашего благородного отца, что ваш престол будет стоять незыблемо, коли сэр Эйбел станет вассалом вашего царственного супруга. Ваш супруг желает того же самого по той же причине.
– Мне все это известно, – резко сказала Идн. – Переходи к существу дела, Мани.
Он легко поклонился, сидя на задних лапах.
– Я и пытаюсь, ваше величество. Я счел необходимым предварить свое сообщение несколькими словами. Несомненно, вы также знаете, что ваш благородный отец замышляет погубить оруженосца Тауга.
При последних словах Анс, который последнюю пару минут подслушивал у шатра, придвинулся чуть ближе.
Свон разбудил Тауга, тряхнув за плечо.
– Мне жаль, что приходится прерывать твой сон, но лорд Бил хочет поговорить с нами обоими.
Этела села:
– И я. Я с вами.
– Тебе нужно помыться, – сказал Тауг.
– Это всего лишь уголь из кузницы. – Этела попыталась оттереть пальцем темное пятно на руке. – Дым и все такое прочее.
– Тебе действительно нужно помыться, – твердо повторил Тауг. – И переодеться во все чистое. Моя сестра…
– Уехала с сэром Эйбелом, – резко закончил Свон. Тауг молча кивнул.
– Жаль, что она не с нами. Жаль, что сэр Эйбел не с нами. Он не вернется, пока не приведет сюда герцога, так он сказал.