Чародей
Шрифт:
– И как тут можно судить о путях да направлениях, - устало вздохнул ученый.
– Если только пройти, да всплыть....
Он так и поступил. Сделал вперед еще несколько шагов, и немного поднялся из квантового моря наружу. Вмиг мир вокруг стал привычным, реальным и струящимся, вот только знакомых мест Сергей Сергеевич вокруг не обнаружил. Вместо привычных сумерек заснеженного леса непроходимых карельских чащоб жарило ненасытное солнце, согревая своими лучами желто-оранжевое многообразие гигантских песчаных барханов.
– Вот это я шагнул, - усмехнулся Сергей Сергеевич, втайне радуясь тому, что имеет возможность перемещаться по планете, фактически, незаметно и практически
– Надо попытаться еще раз и при этом постараться оказаться где-нибудь не на дне океана.
Как выяснилось спустя некоторое время, Погорелов как в воду глядел. Уже следующее всплытие в реальный мир выкинуло его в открытый океан, причем в самый настоящий шторм. Волны бушевали такие, что могли запросто перевернуть гигантский лайнер, не то, что букашку человека, и Сергей Сергеевич поспешил убраться из этого места.
Очередное всплытие перенесло Погорелова на райский тропический остров и напугало до полусмерти молодую пару, прохаживающуюся по береговой линии пляжа из белого кораллового песка. Быстренько извинившись, тем самым окончательно добив несчастных влюбленных, Сергей Сергеевич вновь опустился в квантовое море, отчаянно желая в следующий раз оказаться где-нибудь поближе к Москве.
Отчасти его желание было претворено в жизнь, но не сразу и не полностью. После тропического острова Сергей Сергеевич умудрился побывать в Австралии, оказаться практически у подножья гигантского здания в Арабских Эмиратах, посетить заснеженную Аляску, незаметно для окружающих полюбоваться на Эйфелеву башню и, наконец, всплыть под мостом через Москву-реку.
– Ого, наконец-то, - возликовал молодой ученый, - уже кое-что.
Теперь предстояло самое сложное, кропотливое и нервное, а именно, попытаться приблизиться на минимально возможное расстояние к зданию больницы, в которой когда-то, в тот далекий и страшный день, умерли его близкие. При мыслях о сестре и ее ребенке Погорелову стало дурно, и он некоторое время приходил в себя. Собравшись с мыслями, Сергей Сергеевич поспешил поскорее осуществить задуманное и вновь начал фактически слепое движение в квантовом море.
Целых три дня Погорелов пытался приблизиться к московской городской больнице, но ближе чем на полтора километра к ней так и не подобрался. Без специального устройства-навигатора ходить по квантовому морю было невозможно, а времени изобретать еще и его, у Сергея Сергеевич попросту не было. Да он, вдобавок ко всему, был уверен в том, что ему это не под силу.
Делать было нечего, и Погорелову пришлось действовать по старинке. Ночью, стараясь не привлекать к себе внимания, Сергей Сергеевич с большими трудностями, но добрался-таки до здания больницы, однако проникнуть внутрь и незамеченным оказаться в семнадцатой палате было уже невозможно.
– Придется бегом, - ухмыльнулся Сергей Сергеевич, пьянея от чувства приближающейся встречи с родными.
– Переполох, конечно, будет, а что поделать.
С этими словами Погорелов, как заправский легкоатлет, рванул с места, преодолевая пост охраны, центральный вестибюль и свернул к лестницам. Путь до нужного места молодой ученый знал наизусть, поэтому плутать по помещениям больницы ему не пришлось. Конечно, появление призрачного человека вызвало настоящий хаос среди врачей, посетителей больницы и пациентов. Люди, стоящие у него на пути, с дикими визгами шарахались в стороны, уступая дорогу непонятному существу в человеческом обличии. Погорелов на секунду представил заголовки завтрашних электронных газет, и ему стало смешно. Пугать кого-то нарочно он, естественно, не хотел, однако останавливаться перед каждым встречным и объяснять тому, кто он есть на
До нужной палаты Погорелов добрался за пару минут. Он не сомневался, что все камеры видеонаблюдения в данный момент сосредоточенны на отслеживании его движений. Он знал, что охрана уже двигалась по его следам, охранные системы больницы были приведены в состояние максимальной готовности, а полиция усиленными экипажами вовсю спешила к госучреждению. Отступать уже было не куда, двигаться стоило только вперед, к своей цели, к своей мечте.
Сергей Сергеевич неспешно вошел в палату, до боли знакомую, навивающую тоскливые воспоминания. Стараясь не разбудить четверку пациентов, спавшую в этот момент в переплетении всяких разных датчиков и прочего медицинского оборудования, Погорелов коротко выдохнул, собрался с мыслями и, не дожидаясь, пока к нему пожалуют сторонние люди, нырнул в квантовое море.
Действуя на инстинктах, молодой ученый совершенно не представлял, что он будет делать, когда окажется в мире наивысшей странности, в мире, где реальность была столь эфемерна, расплывчата и не похожа на обыденность, что можно было натуральным образом сойти с ума. Помещение палаты пропало, вместо него вокруг воцарилась сиренево-белая безмятежная, бесконечно сложная паутина нитей, переплетений, узлов сосудов, чем-то напоминающих нейроны нервной системы человека. Он практически дошел до самого конца. Ему практически удалось осуществить задуманное, и вот теперь, когда до финиша, что называется, можно было рукой подать, Сергей Сергеевич совершенно не представлял, что же ему следует делать. Ориентироваться в квантовом море было невозможно, во всяком случае, Погорелов, сколько ни пытался, а в навигации так и не преуспел. Но сейчас, конечная цель всего того, что он затеял еще тогда, давным-давно, напрямую зависела от способности ориентироваться в плавающем квантовом хаосе.
Погорелов начал судорожно соображать, как ему стоит поступить. Уйти от преследования он мог в любой момент и на недосягаемое ни для кого расстояние. Но уйти означало сдаться, означало выкинуть годы невыносимого, немыслимого труда на помойку.
Надеясь, что, рассуждая логически, он чего-нибудь да добьется, Погорелов попытался взаимодействовать собственным телом с неоднородностями окружающего его пространства. Прежде всего, его интересовали крупные, светящиеся белым и светло лимонным свечением уплотнения, названные Сергеем Сергеевичем нервными узлами. Поскольку иного взаимодействия, как прикосновение пальцем к узлу, Погорелов изобрести не смог, пришлось действовать именно таким примитивным образом. Однако его тайные ожидания не оправдались. Обыкновенное касание ничего не дало, и Сергей Сергеевич попытался усложнить опыт. Проникнув в очередной нервный узел, Погорелов пошел на всплытие из квантового моря и...
Поначалу ему показалось, что окружающее пространство не изменилось. Все так же в нем господствовала бесконечная паутина узлов, нитей, переплетений, сколь удивительно гармоничных, столь и непредставимо сложных. Однако потом Сергей Сергеевич все же понял, что квантовое море стало несколько другим. Во-первых, нервных узлов стало больше, во-вторых, все они казались одинакового между собой размера, и, в-третьих, они отставали друг от друга на одно и то же расстояние! Впервые находясь в квантовом море Погорелов ощутил какую-никакую зависимость и более-менее понятную логику. Правда, радоваться было преждевременно. Узлов повсюду насчитывалось просто дикое количество, и проверить все из них Сергей Сергеевич попросту не имел возможности. Хотя, имело ли место быть здесь, в квантовом море, вообще само понятие времени?