Чародей
Шрифт:
— Если ваши амулеты так хороши, значит, вы вполне справитесь без меня. Даже полезнее будет такое назамутненное исследование: вдруг мы что-то упустили из вида и направим вас по ложному следу? — слегка улыбнулся Херц. — Что же касается возможной помощи… Все в будущем и слишком не определено, чтобы всерьез на это рассчитывать. Найдите другой аргумент!
Тристис вздохнул: не было смысла продолжать беседу в том же духе — арфеец четко дал понять, что 'помощь' его не интересует. Также не стоило пугать этого человека — не испугается,
— Раз уж вы сами предложили называть вещи своими именами, то сами и назовите цену вашей выгоды!
Морщинки вокруг глаз толстячка стали глубже: он то ли хмурился, то ли прятал улыбку.
— Цену? Вы что же, хотите меня подкупить? — ровным тоном спросил он.
— Если бы я просил вас нарушить закон или саботировать свои обязанности, это был бы подкуп. Но я просто хочу купить информацию, чтобы не тратить свое время. Надеюсь, у вас нет сомнений, что я вполне компетентен, чтобы узнать все самостоятельно?
— Ни коим образом! Пожалуй, вы меня убедили. Но я не уверен, понравится ли вам моя цена в тридцать золотых!
— Совсем не нравится, — признался Имаген, хотя, сказать по правде, ожидал чего-то в этом роде. — Но десяти золотых монет не пожалею!
— Фи, любезный! Вы меня оскорбляете, так низко оценив мою работу!
— Простите великодушно, — ничуть не смутился Тристис. — Но откуда мне знать объемы проделанной вами работы? Дело-то нетипичное, иначе не было бы столько слухов.
— Верно, — кивнул головой Херц. — Думаю, мы сойдемся на средней цене в двадцать монет.
Сыщик кивнул. В принципе, он мог позволить себе не торговаться и сделал это лишь по старой привычке, когда приходилось расплачиваться собственными деньгами. Кошель был у него с собой, и он немедленно рассчитался с предприимчивым арфейцем.
— Если коротко, дело обстояло так, — начал продавец, лишь только сделка состоялась. — В паршивенькой таверне 'Племенной бык' погибло без малого пятьдесят человек. Причина — чародейское посмертное проклятье Черный колодец. Слыхали про такое?
Тристис нахмурился, перебирая в памяти все, что он знал о чародействе.
— Вы уверены? — наконец, спросил он.
— Совершенно уверен, — согласился Херц. — Мои эксперты уверяют, что это то самое проклятье.
— Но тогда эта штука должна была накрыть весь город и засасывать живых до тех пор, пока чародей, его сотворивший не умер бы от голода и жажды. Если, конечно, я ничего не путаю.
— Примерно так должно было быть. Но дело не стоило бы выеденного яйца, если бы все обстояло именно так. Однако же этого не случилось. И вопрос, куда же подевалось это проклятье, очень интересный. Но факт — его больше нет.
— Как такое возможно? Оно же из разряда посмертных, когда чародей налаживает прямой канал с Сутью Мира, черпая энергию на поддержание своего творения прямиком оттуда. При этом сам он обречен, потому что самостоятельно выйти из транса уже не
— Нет ничего невозможного! Это всего лишь вопрос силы чародея.
Тристис побарабанил пальцами по резному подлокотнику кресла.
— Как будто, никто еще не мог похвастаться такой силой, — возразил он. — Но допустим, такой чародей нашелся. Я так понимаю, вы не знаете, кто это был. Сдается мне, бесполезная затея — пытаться выяснить его имя. Повелителей Чар не много, у каждого свой 'почерк', но для того, чтобы его прочитать, нужен другой Повелитель Чар. У вас в команде он есть?
Херц отрицательно качнул головой, с легкой улыбкой наблюдая за своим собеседником. Маркинский сыщик почувствовал, что что-то ускользает от него. Что-то важное.
— Пускай даже вам повезет, и вы установите личность человека, снявшего проклятье. Какой вам в этом резон? — Сказать спасибо за то, что спас город?
Арфеец ответил не сразу, явно наслаждаясь недоумением Тристиса.
— Я не говорил, что проклятье снял сторонний чародей. Тут все гораздо интереснее — 'Черный колодец' разрушил чародей, наложивший это проклятье!
— Но он же…
— Нет, не умер. В этом-то как раз и заключается самая большая сенсация. Вы только представьте: кто-то научился управлять посмертными проклятиями, не расставаясь при этом с жизнью! Чародеи явно поднялись на еще одну ступеньку в своем развитии.
И без того печальное лицо Имагена вытянулось еще сильнее, отражая вселенскую усталость:
— Это очень сильное оружие. В войну требовались совместные усилия нескольких Повелителей Чар, чтобы наложить проклятье на целый город, но все равно с ним можно было бороться. Вы говорите, что есть человек, который в одиночку может причинить гораздо больше зла…
— Вот именно! Вы только представьте: чародей, владеющий такой техникой, непобедим! Никто его не остановит!
— Кроме богов, — кисло возразил Тристис.
— Пожалуй, вы правы, — легко согласился Херц. — Но согласитесь: если раньше между Искусством и Чародейством было определенное равновесие, то теперь намечается дисбаланс!
— Вас это радует? — Имаген не смог сдержать неприязни в голосе: слишком уж вдохновенно арфеец пророчил проигрыш Кордосу в вечном противостоянии двух Империй.
— Отнюдь, — дружелюбно возразил хозяин номера. — Даже наоборот, Арфике не выгодно усиление одного из могущественных соседей, и тем более нам не нужна еще одна война. Именно поэтому я сейчас рассказываю вам эту новость.
— Спасибо, — скривился сыщик. — Мне показалось, или буквально только что вы спрашивали меня, в чем будет состоять ваш интерес…
— Точно так! Но помочь лично вам с расследованием или же предупредить Кордос — две большие разницы. Кроме того, вы нашли вторую причину, гораздо весомее первой! — подмигнул предприимчивый аристократ.