Чародейка
Шрифт:
Колдунья вытянула руку вперед, обратив ее ладонью вниз и широко растопырив пальцы. Абстрагировавшись от того, что происходит вокруг, она сфокусировала все внимание на руке, собирая в нее жизненную энергию растений для колдовства. Через несколько мгновений воздух под ее рукой начал мерцать. Это означало, что энергия, необходимая для колдовства, начала поступать из земли в тело колдуньи. Как только Садира почувствовала, что поток энергии начал ослабевать, она сжала руку в кулак, прекратив ее поступление. Если бы она собрала энергии больше, чем нужно, она погубила бы все те растения, энергией
В тот момент, когда Садира закончила собирать энергию для колдовства, на краю заросшего кустарником участка появилась небольшая группа хафлингов, Оза подняла свой меч, встав в боевую стойку. Хафлинги взяли копья наперевес. Садира подняла с земли горсть камешков и бросила их в направлении лесных людей, одновременно произнося заклинание. Раздался грохот, и камешки, превратившись в метательные снаряды, полетели в цель, с шумом рассекая воздух. Миновав Озу, они произвели опустошение в рядах врагов. Каждый из камешков угодил прямо в грудь хафлинга. Через считанные секунды все они оказались на земле, истекая кровью.
Но у колдуньи не было возможности насладиться своей победой, так как за ее спиной раздалось хорошо знакомое щебетание. Она испуганно оглянулась и увидела силуэт лесного воина, делавшего какие-то жесты в ее направлении.
Не теряя времени, Садира бросилась к Озе и потянула ее в сторону.
Женщина-мул все поняла, и они побежали к песчаному холму. Там они укрылись в густой тени и стали ждать, что предпримут враги.
— Это ты побила их камнями? — спросила Оза, не сводя глаз с тел хафлингов, погибших в результате колдовского заклятия.
Девушка утвердительно кивнула. Она не переставала думать о том, как им безопаснее вернуться в лагерь. Можно было попытаться незаметно проскользнуть в лагерь или просто бежать, не скрываясь. Но в любом случае им следовало использовать для возвращения темные впадины между песчаными холмами. Подобно полуэльфам, мулы унаследовали от своих предков специфическое зрение, позволяющее им видеть в темноте окружающие предметы, улавливая исходящее от них тепловое излучение.
Пока Садира пыталась понять, что происходит, со стороны кустов послышалась целая гамма трелей. Она посмотрела в том направлении, откуда раздались встревожившие ее звуки, но не смогла ничего разглядеть по ту сторону открытого пространства, освещенного луннымсветом.
Девушка-полуэльф отодвинулась поглубже в тень и подняла свою трость.
— Похоже на целую армию, а не на группу охотников, — невнятно пробормотала Оза.
Хотя Садира была совершенно согласна с ней, она слишком удивилась этому обстоятельству и не стала говорить об этом вслух. Создавалось впечатление, что все племя хафлингов спустилось с гор, покинув свой лес. Садира теперь отчетливо понимала, что только от нее зависит спасение каравана. Она подняла трость и прошептала:
— Нок!
Это было
Колдунья почувствовала, как трость начала забирать жизненную энергию из ее тела. Внутри блестящего черного обсидианового шара, служившего набалдашником трости, появился мерцающий фиолетовый огонек. В этот момент несколько десятков лесных воинов высыпало на открытое пространство, став отличной мишенью для трости Садиры.
Но прежде чем колдунья успела произнести заклинание, Оза схватила ее за руку.
— Не трогай их, — приказала она, увлекая Садиру поглубже в тень. Бежим.
Садира попыталась освободиться, но женщина-мул крепко держала ее.
— Отпусти меня, — закричала колдунья. — Я могу сейчас убить половину их!
Но Оза не выпускала ее, несмотря на все протесты. Сильно хромающая женщина-мул, у которой обломок копья лесного воина все еще торчал из раны в бедре, потащила ее в темный проход между двумя песчаными холмами. Лесные воины бросились вслед за ними, переговариваясь на ходу на своем птичьем языке, напоминавшем щебетание лесных пауков. Садира обернула подол своей накидки вокруг набалдашника трости, чтобы скрыть мерцавший внутри него фиолетовый огонек.
Даже после того, как специфическое эльфовское зрение Садиры снова позволило ей видеть в темноте, Оза не отпустила ее. Женщина-мул продолжала крепко держать руку колдуньи и вела ее в тени между песчаными холмами. Они бежали сломя голову между стенами из сверкающего розовым светом песка.
Садира непонятным образом ощущала, что в лагере все еще играет музыка.
Мелодия показалась ей какой-то неестественной, вымученной и вызывала у нее чувство смутной тревоги.
Несмотря на все маневры Озы, хафлингам не составляло большого труда следовать по пятам за двумя женщинами, которых выдавал легкий шорох шагов.
Лесные люди перекрыли все подходы к лагерю, не давая им возможности добраться до лагеря кружным путем. Вся территория, покрытая песчаными холмами, наполнилась щебетанием лесных воинов, переговаривавшихся между собой. Садире никогда до этого не приходилось так бегать, и она была уверена, что лишится последних сил задолго до того, как они ускользнут от преследования.
Их враги перешли к решительным действиям, когда женщины уже почти добрались до лагеря. В этот момент Садира услышала звук натягиваемой тетивы. Крошечная стрела пролетела совсем рядом с ее головой, и колдунья съежилась от страха. Хотя такая стрела не могла причинить сколько-нибудь серьезных повреждений, Садира по собственному опыту знала, что их преследователи обычно смазывают наконечники своих стрел сильнодействующим ядом. Именно это и пугало ее.
Зазвенела тетива еще одного лука, потом еще одного. Скоро Садира сбилась со счета, сколько же лучников стреляли по ним. Стрелы жужжали со всех сторон. К счастью для беглянок, лесные лучники не отличались особой меткостью, тем более если стрелять приходилось на бегу в кромешной темноте по невидимой движущейся цели. Но колдунья прекрасно понимала, что везение не может продолжаться вечно и что у них остается очень мало шансов избежать того момента, когда отравленная стрела найдет свою цель.