Чародейка
Шрифт:
— Я Лианиус, старейшина поселения Клед! — прокричал старец.
— Что значит «старейшина»? — недоуменно спросила Садира, посмотрев на Рикуса.
— Это основатель поселения, — ответил Рикус. Безволосый, мускулистый, он выглядел выше и стройнее карликов. И этому было объяснение. Рикус был мулом, то есть человеко-карликом. Благодаря такому необычному происхождению он унаследовал лучшие черты, характерные для представителей обеих рас.
Видя, что Лианиус продолжает молча смотреть на них сверху, Рикус продолжил:
— Старейшина выступает от имени поселения. Если он не хочет, чтобы мы встретились
— Это нас никак не устраивает, — проговорил Агис, впервые вмешиваясь в разговор. Аристократ выглядел весьма привлекательным мужчиной, от него так и веяло здоровьем. У него были длинные черные волосы с редкими седыми прядями, густые брови, печальные карие глаза и квадратный подбородок, говоривший о твердости характера. — Я провел десять дней в пустыне вовсе не для того, чтобы получить от ворот поворот.
— Но все же выбор остается за Лианиусом, а не за нами, — напомнил ему Рикус.
— Может быть, я сумею сделать так, что он изменит свое решение, задумчиво проговорил аристократ, уставившись на дряхлого карлика.
Рикус схватил аристократа за плечо.
— Лианиус, может быть, и упрям, но я многим ему обязан. Не смей и думать о том, чтобы использовать против него колдовство, — сердито произнес бывший гладиатор.
Агис резко отодвинулся, в его взгляде сквозило недоумение.
— За кого ты меня принимаешь? За Титхиана? — возмутился он.
Не получив ответа, Агис повернулся к Лианиусу.
— Прежде чем ты примешь окончательное решение, позволь мне объяснить, почему мы обязательно должны поговорить с Эрсталом, — миролюбиво проговорил аристократ.
— Нет, — не раздумывая, ответил старейшина.
— С ним что-нибудь случилось? — озабоченно спросил Рикус.
— Что натолкнуло тебя на эту мысль? — сердясь, ответил вопросом на вопрос Лианиус.
— Твой отказ допустить нас к нему, — произнес Рикус, в голосе которого слышались тревожные нотки. — Он, случайно, не умер?
Лианиус отрицательно покачал головой, но в его глазах явно читалась тревога.
— Нет, он жив… — начал было он.
— Но не совсем здоров, — перебил его Рикус.
Старец кивком головы подтвердил догадку Рикуса.
— Мы постараемся не очень беспокоить его, — сказал Агис. — Нам приходится на этом настаивать только ввиду чрезвычайных обстоятельств…
— Мне очень жаль, но я не могу удовлетворить вашу просьбу, — твердо произнес Лианиус. Подняв руки, он сделал знак аристократу, чтобы тот замолчал. — Я прикажу доставить вам достаточно пищи и воды, чтобы вы могли спокойно отправиться в обратный путь.
— Здесь что-то не так. Положение, видимо, намного более серьезно, чем он говорит, — прошептала Садира на ухо Рикусу. — Даже если Эрстал болен, его болезнь не может стать основанием для того, чтобы не допускать нас в поселение.
Мул согласно кивнул:
— Это все так, но как нам следует поступить в этой ситуации?
Пока Садира обдумывала свой ответ, к тем, кто находился на верху караульного помещения, прибавились еще двое. Одного из них она видела впервые. Он был худощав, на целую голову выше своих соплеменников. На его лбу темнела татуировка в виде багрового солнца. У него были совершенно необычные яркие красновато-коричневые глаза.
— Рикус! — радостно закричала Ниив, не обращая внимания на Агиса и Садиру. — Как приятно вновь увидеть тебя! Надеюсь, у тебя все в порядке?
Рикус ничего не ответил, так как потерял дар речи при виде огромного живота своей бывшей возлюбленной. Он так и остался стоять с широко открытым от изумления ртом, и лишь его черные глаза выдавали душевную боль, которую он испытывал в этот момент.
Садира попыталась вернуть его к действительности, дотронувшись концом трости до его руки.
— Закрой рот, — прошептала она. — Тебе не следует ее ревновать. Это ни к чему хорошему не приведет. Ты окажешься в неловком положении.
— А я и не ревную, — прошипел Рикус в ответ.
— Уверена, — ответила Садира, наигранно улыбаясь. — Но, как ты понимаешь, меня это не волнует. Это — твоя проблема. Я ничего не имею против твоих чувств к Ниив.
— Как будто ты могла бы что-нибудь сказать, если бы даже и имела, возразил Рикус, многозначительно посмотрев на Агиса.
— Сейчас не время выяснять отношения, — тихо одернул их аристократ. Надо сделать все, чтобы убедить Лианиуса разрешить нам встретиться с Эрсталом. Вот что имеет сейчас для нас решающее значение. И мне кажется, что именно ты, Рикус, сможешь убедить Ниив поддержать нас.
Рикус нахмурился.
— Каким же образом? — недоуменно спросил он.
— Для начала тебе следует хотя бы поздороваться с Ниив, — ответила за Агиса Садира. — Было бы очень хорошо, если бы Ниив не думала, что ты все еще сердишься на нее.
После короткого замешательства Рикус запрокинул голову.
— Я рад снова видеть тебя, Ниив, — негромко сказал он. — Ты выглядишь… крепкой и здоровой.
— Ну ты скажешь! Сейчас я похожа на толстую и к тому же беременную бабу, — смеясь, проговорила Ниив. — А что ты делаешь здесь? Я не думаю, что ты проделал долгий и опасный путь для того, чтобы передать мне наилучшие пожелания.
— Тир в опасности, — быстро ответил за Рикуса Агис.
— Значит, Тиру не повезло, — невозмутимо произнес карлик с красными глазами, стоявший рядом с Ниив. — Моя жена сейчас не в том состоянии, чтобы сражаться.
— Они сами видят это, Келум, — сказала Ниив, беря карлика за руку. Кроме того, я сомневаюсь, что они прибыли сюда, решив заполучить еще одного бойца.
— Ниив права, Келум, — проговорил Агис. — Если дело дойдет до сражения, то даже сотня воинов, подобных твоей жене, не сможет спасти Тир от неминуемой гибели.