Чародейка
Шрифт:
Горло сдавило, как петлёй. Я понимающе мотнула головой и, обхватив себя за плечи, уставилась в окно. Беспощадный ветер рвал последнюю листву с деревьев, закручивая в небольшие вихри вместе с грязно-коричневой пылью.
— Когда у вас ближайшее занятие с ней? — поинтересовался Шейн, не сворачивая с намеченного курса. Возможно, мне стоило хоть немного разделить его веру в то, что мы сможем со всем справиться.
— Завтра. — Я заставила себя вернуть взгляд к собеседнику. Он прав — не время раскисать. Сейчас необходимо собраться и приложить максимум усилий, чтобы
— Превосходно. Постарайся достать необходимый материал без радикальных мер. Если не получится, я сделаю всё сам.
Почему-то это его «сам» мне совсем не понравилось. Интересно, какими такими способами он собирается подобраться к Кибеле? От нарисовавшейся в воображении картины, где Шейн пускает мужские чары, дабы добиться плотного общения с моим куратором, меня замутило.
— Я всё достану, — с напором уверила, сверкнув глазами, а бой часов, уведомляющий о начале занятий, усилил эффект твёрдости намерений.
Шейн загадочно улыбнулся.
— Пойдём. У меня ещё пара у третьекурсников. — Мужчина по-джентельменски придержал дверь, пропуская меня первой.
У моего курса сегодня больше не было занятий, зато у магов-пятикурсников были. Мы с Шейном как раз выскользнули из пустого кабинета, когда в аудиторию напротив ввалилась группа опаздывающих студентов. Одна из девушек обернулась и, увидев нас, спешно принялась трепать брюнетку по соседству за рукав, требуя внимания. А когда и та повернулась к нам, я столкнулась с недоумённым взглядом Аделинды.
Нет, это не академия, а минное поле какое-то! Угроза подорваться поджидает на каждом шагу. Хорошо, что ревнивую девицу унесло потоком её же сокурсников, и желчь, вечно льющаяся из её рта, не достигла нас.
Мы разбрелись с Анвареном в разные стороны замка, договорившись завтра на тренировке обсудить мои успехи. Адреналин, накопившийся за последние пару часов, постепенно угасал, и в комнату я вошла еле волоча ноги. Осмотрелась в поисках соседки, готовясь бросить последние силы на признания и мольбы сохранить всё в тайне, но так и не обнаружила её. Это было не похоже на Беллс. Зная, насколько ведьма любопытна, та должна была налететь на меня с порога с расспросами. А тут вдруг появились какие-то более важные и неотложные дела. Не то чтобы я горела желанием сознаваться в своих секретах, но переживания, что сокурсница успеет взболтнуть кому-нибудь о случившемся, не отпускали.
В ожидании соседки прилегла на кровать, да вот только стоило голове коснуться подушки, как я отключилась. От изобилия впечатлений и затраченных сил организм нуждался в остром восстановлении. Казалось, я проспала всё на свете: и ужин, и возвращение Беллс, и важную беседу. Разлепила глаза лишь на утро, безбожно опоздав на завтрак. Из коридора доносилась нетипичная беготня для преподавательского этажа, и я тут же к ней подключилась. Торопливо заметалась из угла в угол, собираясь на артефакторику. Переживания, что за ночь что-то случилось, разгорались.
Только бы не Шейн натворил дел. Пожалуйста, Анварен, пусть причиной суматохи профессоров
И тут, словно бы на мои прошения, по замку пронеслось:
— Асмунд Карлссон, пройдите в кабинет ректора.
Имя студента я слышала впервые, именно поэтому волнение схлынуло. Пока я мчалась к нужной башне, назвали ещё несколько незнакомых имён. Происходило явно что-то странное. К самому ректору студентов вызывали крайне редко и за сугубо серьёзные проступки. А тут ещё сразу такое количество.
Сонный мозг никак не мог сопоставить факты, плавающие на поверхности, пока наконец не огласили:
— Конор Нильсен, пройдите в кабинет ректора.
Я остановилась у основания лестницы. Так вот оно что. Преподаватели узнали о вчерашнем конфликте между оборотнями. Интересно, кто донёс? Кьяра? Эвелин? Или кто-то из старшекурсников?
— Привет. — Сбоку от меня материализовалась Грейвз, взбираясь на ступеньку. Несколько других одногруппниц пробежали мимо. — Слышала? — она кивнула куда-то неопределённо вверх. — Ректор выносит участникам вчерашней драки предупреждения. Кьяра сказала, что Конора и ещё двух зачинщиков заклеймят меткой позора, когда те вернутся домой. У волков ведь запрещено использовать аконит на сородичей, — пояснила подруга, а потом, покопавшись в своей сумке, извлекла оттуда небольшой бумажный свёрток и протянула мне. — Прихватила для тебя. Подумала, вдруг ты голодная. Ужин и завтрак пропустила ведь.
Я развернула бумагу, обнаружив там ароматный пирожок. Желудок призывно заурчал. Да ты ж моя хорошая! Горячо поблагодарив подругу за заботу, я принялась уплетать вкуснейшее тесто с мясной начинкой. Это вам не оладушки Гаспара. Да простит меня вампир.
— Что там с этим клеймом? — вернула подругу к рассказу, продолжая жевать и восполнять энергию пищей. Очень хотелось узнать, какое наказание понесут мерзавцы.
— Теперь каждый волк будет знать о их подлой натуре. А за малейший проступок их изгонят из стаи. Для оборотня это хуже смерти, — без какого-либо сочувствия декларировала Грейвз.
— И поделом им! — Я тоже не стала жалеть тихушников, отправив последний кусочек сдобы в рот. И, собравшись с духом, озвучила главный вопрос: — Как там Бьёрн?
— Кьяра говорит, что от синяков завтра уже и следа не останется. А вот на то, чтобы срослось ребро, уйдёт пара дней, — шокировала и обрадовала меня Грейвз.
Попадись мне сейчас Конор на глаза — придушила бы голыми руками! Радовало только то, что вместо положенных трёх недель ускоренное волчье исцеление справится за несколько дней.
— А затем Бьёрна ждёт долгое турне… — продолжила Грейвз, но окончание её фразы потерялось в звоне, содрогнувшем башню и ускорившем нерасторопных студентов.
Протискиваясь между рядами, мне вспомнились слова Генри о том, что Бьёрн вправе бросить вызов каждому волку, полезшему в нечестную драку. Неужели волчонок в самом деле намеревается сразиться с каждым из них? Или у него теперь нет выбора? О принципах и задетой чести оборотней я мало что знала. Однако лохматая раса не желала смещать с себя фокус моего внимания.