Чародейка

Кейт Остин

Первым делом я прошлась по сушёным пучкам разнолистной травы и цветов, свисающих с потолка вдоль стен. Отобрала в свою коллекцию чертополох и лаванду, зачастую используемые в зельях, снижающих воздействие яда нечисти. Затем наткнулась на деревянный шкаф, умело притаившийся в неприглядном углу хижины, и, с жадностью фанатика, набросилась на его содержимое. Заглянула во все мешочки, подняла каждую крышку керамического бочонка. Большинство трав и порошков было сложно опознать без подписей, но я всё равно ушла с находками. Прихватила листья зверобоя и высушенные цветки календулы, для дезинфекции, и ещё несколько растений местной флоры,

широко применяемые в борьбе с магическим недугом.

Там же, на нижней полке, обнаружилось несколько чугунных котелков разного размера и ларец с откидной, но довольно тяжёлой крышкой. Прятал он в себе аккуратные белые моточки, должно быть, выполняющие роль бинтов в этом мире.

Пока всё шло неплохо. Не считая того, что за время, потраченное на заготовки для отваров и разжигание огня в камине, у Шейна поднялась температура. Его заметно трясло и знобило. Закончив все приготовления, я пошла к нему, однако уже на подходе остановилась. Переступила с ноги на ногу в нерешительности, а затем в один шаг сократила оставшееся расстояние.

— Пожалуйста, не припоминай потом мне это, — проговорила, цепляясь каменными пальцами за резинку на штанах мужчины, и потянула вниз. Ликвидировав промокшую одежду, а точнее, развесив на стул у камина, я накрыла Шейна сухим и тёплым пледом по пояс. Опустилась на диван возле него и, промокнув тканевый лоскут в чистой воде, принялась протирать кожу вокруг ран от налипшего песка и засохшей крови. — Знаешь, я думала, если мне и придётся когда-либо тебя раздевать, то точно не при таких обстоятельствах, — буркнула, желая отвлечь нас от скверных мыслей.

Вопреки моим надеждам Шейн не ответил. Его сознание блуждало где-то далеко.

«Родной, ты только держись», — мысленно попросила, крепко сжав его пальцы на несколько секунд, а затем нехотя разжала и встала. Внутренние часы подсказывали, что лекарственное снадобье вот-вот будет готово.

Так и оказалось.

Я налила золотистого цвета микстуру в керамическую пиалу и, пока та остывала, взялась за подготовку примочек для ран. Сложила кусочки ткани в несколько слоёв и опустила в котелок со вторым отваром, давая хорошенько им пропитаться. Со стороны дивана донеслось болезненное «ммм», и я ускорилась. Подхватила пиалу, подула на жидкость и осторожно, чтобы не пролить, двинулась к мужчине. Хотелось верить, что травы облегчат его состояние и поспособствуют очищению организма от яда. Или, хотя бы, задержат его распространение.

— Шейн, ты должен это выпить, — позвала мужчину, усаживаясь у изголовья дивана. Длинные ресницы задрожали, и он приоткрыл глаза. Я помогла ему сделать первый глоток, придерживая голову и страхуя чашку в дрожащей руке.

— Горькое, — неожиданно сообщил пациент, капризно сморщив нос. — Не буду.

Я чуть не подавилась от негодования. Нормально вообще? Я тут стараюсь, жизнь ему спасаю, а он в привередливого ребёнка вздумал поиграть! Нет, я, конечно, слышала, что мужчины при температуре те ещё занозы, но чтобы вот настолько.

— Шейн Анварен, — проговорила тоном самого строгого в мире воспитателя. — Ты выпьешь этот отвар. Весь, — грозно пообещала.

А кто я такая, чтобы не выполнять свои же обещания?

В общем, из этой схватки я вышла победителем. Даже вдвойне. Шейн продолжал пребывать в сознании, возможно, опасаясь, что в него зальют ещё какую-нибудь маловкусную жижу. Теперь он с интересом следил, как мои пальцы осторожно прикладывают к его порезам компрессы,

смоченные в лекарственном растворе.

Закончив малоприятную процедуру, я выдохнула и столкнулась взглядом с Шейном. Он смотрел с лаской в глазах и нежной улыбкой на губах. Смутившись, хотела встать, чтобы убрать непригодившиеся повязки, но мальфар придержал за руку.

— Не уходи, — попросил он. — Останься со мной.

Вроде бы банальная просьба, но ему удалось произнести её так, что в душе всё перевернулось. Сопровождая слова «ладно» и «хорошо» взволнованными кивками головы, я отложила местный аналог бинтов в сторону и аккуратно заняла свободный край дивана, укладываясь на бок так, чтобы мокрая часть джинсов не касалась обивки мебели. Подложила руку под голову и уткнулась взглядом в идеальный профиль мужчины.

Я лежала, боясь пошевелиться, и изучала каждую чёрточку его лица, пытаясь впитать и запомнить каждую деталь. Мысль, что я никогда его не увижу, уничтожала меня изнутри. Даже не представляю, как сумею такое пережить. И уж тем более простить себя.

— Хочу кое-что тебе сказать, — тихо начала, но горло сдавило спазмом, и я не смогла продолжить.

— Гм-м, — многозначительно промычал Шейн. — Сначала я, — больше настоял, чем предложил он, и завозился, пытаясь сменить положение и развернуться ко мне полубоком. Повязки опасно поползли вниз. Я испуганно положила ладонь на его грудь и слегка надавила, не позволив увеличить наклон тела.

— Пожалуйста, лежи спокойно, — попросила его, продолжая держать руку на каменной груди.

— Это сложно, когда ты рядом, — заявил этот бесстыдник, наградив меня лукавым взглядом из-под ресниц. — У тебя красивая улыбка, — произнёс он медленно, словно борясь со сном.

— Смотрю, кому-то становится легче. — Я ворчливо цокнула языком, стараясь справиться с мимикой должным образом, но уголки губ растянулись ещё шире. — Ты хотел что-то сказать, — напомнила ему.

— Да, точно. — Шейн сонно моргнул, речь стала вялой, однако он не сдавался. — Давай ты не будешь взваливать на себя вину за встречу со скитальцами? Идёт?

— Мы оба знаем, что это из-за меня мы отправились в Пустошь, — не согласилась я.

— Послушай меня, — перебил Анварен, легонько сжав мой локоть здоровой рукой. — Если бы у меня был хоть малейший шанс встретиться или узнать, выжили мои родители или нет, я бы сделал всё, чтобы его не упустить. Я отлично понимаю твои чувства, Кассандра. Поэтому и пошёл в Пустошь. Это не было одолжением. Мне самому необходимо было знать, что случилось с Марией. — Он в очередной раз моргнул, будто сражаясь с отяжелевшими веками, и облизнул пересохшие губы. — Знаешь, от этого противного питья, что ты влила в меня, ужасно хочется спать, — признался мальфар, еле ворочая языком.

Я загадочно улыбнулась, зная наверняка, какие именно травы дали такой эффект. Поспать ему сейчас не помешает.

— Вы с ней так похожи, — изрёк напоследок мужчина, а затем его веки полностью опустились, и раздалось тихое-тихое сопение.

Желая проверить, становится ли ему лучше, я заглянула под повязку на груди. Чернота, тянущаяся от раны, никуда не делась. Более того, осталась прежних размеров, ни чуточку не уменьшившись. Возможно, если бы Шейн не израсходовал резерв и его магию ничего не сдерживало, он смог бы исцелиться. Но проклятие, лежащее на здешних землях, глушило все магические потоки. Вот если бы его можно было как-то разрушить, ослабить.