Чародейка
Шрифт:
Из рассуждений мужчину вывела тихая поступь за спиной. Лёгкие, почти невесомые шаги, будто кошка ступает мягкими лапами. Через мгновение плеча ласково коснулась женская рука, соскользнула на грудь и нырнула под плащ, словно в попытке согреться.
— Кибела, прекрати, — сухо, едва ли не сердито отмахнулся мужчина.
— Мой господин, не гневайся, я просто рада тебя видеть, — промурлыкала ведьма у самого уха, даже не думая убирать руку из-под чужого плаща. — Разве ты остановился не для того, чтобы подождать меня? — невинно пролепетала искусительница; горячая ладонь опустилась
Как же ему захотелось сжать тонкое запястье до хруста костей. Почему-то эта выходка разозлила. Для него было не секретом, что Кибела метит на место засидевшейся старухи и полагает, что, добившись его расположения, стать во главе ковена будет в разы проще.
Возможно, их сотрудничество принесёт в будущем свои плоды, но пока его связывает клятва на крови с Сибиллой — об этом и думать не стоит.
— Все уже в сборе, — констатировал мужчина, отпуская женское запястье. Хотелось поскорее разобраться со всем и убраться восвояси.
— Тогда чего мы ждём? — Кошачья игривость пропала бесследно; спутница предстала в привычном обличье холодной и расчётливой ведьмы.
— Кажется, разум оставил вашу дриаду, — произнёс мужчина, задумчиво изучая лицо лесной пленницы, которая всё это время взирала на них не моргая. — Она никак не реагирует и не желает пропускать меня.
— Вот как? — Кибела прошла вперёд, эффектно покачивая бёдрами, и пропела точно пташка: — Гретта, будь душкой, пропусти гостя.
«Гретта» — ну конечно, вот как звали ту ведьму. Теперь мужчина ясно вспомнил двух сестёр: Гретту и Альву. В его первый визит молоденькие ведьмочки вились вокруг него словно пчёлы вокруг мёда.
Стоило только голосу ведьмы из ковена Четырёхлистника прозвучать, как гибкие ветви, будто змеи, тут же пришли в движение. Извиваясь поползли в стороны и сплелись в подобие арки, образуя проход.
Кибела уверенно шагнула первой.
Мужчина сразу же пошёл следом и вышел на небольшую поляну, окружённую кольцом деревьев.
В центре потрескивал костёр; его свет отбрасывал причудливые тени, добавляя таинственности людям в тёмных балахонах с капюшонами, низко надвинутыми на головы и полностью скрывающими лица.
Собравшиеся о чём-то оживлённо спорили и не сразу заметили пришедших. Мужчина успел разглядеть на окраине поляны ещё двух дриад, разделивших участь Гретты, и жертвенный камень у левого края. Судя по наличию багровых пятен пользовались им неоднократно.
— Друг мой, возможно, ты сможешь разрешить возникший спор, — прошелестел лукавый старческий голос; присутствующие разом смолкли и обернулись в сторону мужчины.
Столь пристальное внимание ни капельки не смутило прибывшего гостя. Шагая вперёд и игнорируя любопытные взгляды, он смотрел лишь на главу ковена, которая не стала прятать морщинистое лицо под капюшоном.
Нет, для своего возраста Сибилла выглядела совсем неплохо, лет так на семьдесят, а в хорошие дни и на все шестьдесят.
Длинные седые волосы ниспадали вьющимися волнами до самой поясницы. Блеклые глаза цвета омелы сверкали живым азартом, а чуть перекошенный рот растянулся в лисьей улыбке.
— Видишь ли
— Так вот. — Верховная ведьма откусила новый кусок сочного плода, прожевала и продолжила: — Мнения разделились. Одни уверены, что ты предал ковен и пытаешься обойти клятву на крови. Собственно, поэтому помог чародейке пробраться в неприступный замок академии. Другие считают, что быть тебе уже мертвецом, коль клятву нарушил. Но ты здесь, перед нами, в добром здравии и на мертвяка нисколечко не похож. Так что же скажешь ты сам? — Сибилла отбросила яблоко в сторону, вытерла перепачканный рот рукавом и в ожидании уставилась на собеседника.
— Скажу, что излишне болтливым и недалёким ведьмам стоит отрезать языки за ненадобностью и отдать для ритуалов тем, кто сумел сохранить хоть какое-нибудь здравомыслие.
Голос мужчины прозвучал резко и грозно; костёр вспыхнул ярче, хотя веток в него никто не подбрасывал. Обвинить его в клятвопреступлении? Да как эти ведьмы вообще посмели! По-видимому, им стоит напомнить, с кем имеют дело.
Не сдерживаясь, мужчина высвободил свою магическую силу, давая ощутить более слабым созданиям всю её мощь. Ведьмы, что стояли ближе всего, затряслись как осиновый лист на ветру. Дриады потянулись ветвями в противоположную сторону, желая сбежать. А верховная ведьма плотнее сомкнула челюсть едва ли не до скрежета зубов.
— Сибилла, мне кажется, ты забыла, с кем разговариваешь. — Слова путника были холоднее металла кинжала. — Или по-твоему, я похож на мальчика на побегушках? За оказанную мне услугу ковеном я поклялся на крови выполнить ответную, когда придёт время. И когда ты озвучила просьбу, я приложил все усилия, чтобы чёртова девчонка оказалась в Мальфгарде. Думаешь, так просто было убедить Виктора отправить единственную дочь сюда? Особенно после того, что произошло с его женой.
— Не серчай на старуху, не права была. — Глава ковена Четырёхлистника вмиг превратилась в немощную старушку. Ссутулилась, улыбнулась безгрешно выцветшими губами, пригладила седые пряди. А мужчине так и захотелось выругаться да плюнуть под ноги. Спровадить бы всех этих ведьм в театр, чтоб актёрский талант не пропадал почём зря.
— Я уверен, в стенах академии хватает твоих приближённых, и дальше вы в состоянии справиться самостоятельно.
— Ты как всегда проницателен, господин, — елейным голоском отозвалась Сибилла, едва поклонившись. Затем метнула острый взгляд на одну из соратниц и уже твёрдо произнесла: — Младшая, ты сможешь выманить девчонку из замка?
Невысокая фигура в коричневом балахоне заметно дёрнулась: то ли от неожиданности, то ли от страха.
— Да, повелительница, — дрожащими губами прошептала девушка.