Чародейка
Шрифт:
Бьёрн тряхнул головой, будто оглушённый боксер, и выпрямился.
— Да я ещё тебе фору дам! — Старшекурсник с азартом во взгляде посмотрел на подругу, уголок его рта дёрнулся.
— Проверим? — Кьяра с вызовом повела бровями и встала в позу, готовясь бежать. Словно по сигналу они сорвались с места и в самом деле наперегонки помчались по лестнице, толкаясь и смеясь, совсем как дети. Поднимаясь, я наблюдала, как они беззаботно дурачатся, и на душе становилось светлее. Жизнь здесь уже не казалась такой мрачной и печальной,
Однако мой позитивный настрой испарился ровно в тот момент, как я переступила порог аудитории и увидела лицо Кельвина Скрупа. При виде ведьмака ярость зажглась во мне самым невиданным огнём, и я едва смогла с собой совладать, чтобы не наброситься на него в ту же секунду.
— Ты вообще чокнутый? — Я быстрыми шагами направилась к старосте, не обращая внимания на притихших и глазеющих сокурсников. — Ты хоть понимаешь, что я могла погибнуть? — При этих словах в глазах парня отразилось что-то такое, отчего меня передёрнуло. Будто мысль о моей гибели его взбудоражила и обрадовала.
— Откуда мне было знать, что ты и впрямь отправишься в лес? Я думал, что комендант поймает тебя ещё в общежитии, — проговорил Кельвин со скучающим видом, но я всё равно чувствовала исходящее от него злорадство.
— Это же какой пустоголовой надо быть, чтобы выйти на улицу в полнолуние? — язвительно прокомментировала Марлен, однако от меня не скрылось, что ведьма напряжена.
— Лучше не лезь, — я метнула сердитый взгляд на блондинку, и быть беде, если бы в этот момент в аудиторию не заглянул Олаф Копельштаф.
— Кассандра, зайдите ко мне в кабинет, — объявил декан, не спеша закрывать дверь и, по всей видимости, дожидаясь меня. Я смерила тяжёлым взглядом одногруппников, как бы говоря, что вопрос остаётся открытым, и отправилась к профессору. Что же, по-видимому, ему стало известно о вчерашнем инциденте. Нет, я, конечно, понимала, что весть о случившемся дойдёт до преподавательского состава, но надеялась, что это произойдёт как минимум к вечеру. Впрочем, единственное, что действительно сейчас волновало — могут ли отчислить за такую оплошность?
Мы прошли в уже знакомый кабинет, и мне вновь было предложено глубокое кресло напротив деканского стола. Однако в этот раз никто не пытался угостить меня чаем. Олаф Копельштаф занял своё место и, сцепив руки в замок на столе, молча уставился на меня. Видимо, профессор ожидал, что я сама поведаю историю случившегося, но я тоже не торопилась говорить. В конце концов я не знала, что именно ему известно; взболтнуть лишнего будет чревато последствиями не только для меня.
— Вы наверняка знаете, зачем вы здесь? — наконец начал преподаватель.
— Догадываюсь, — туманно ответила я.
— Тогда, быть может, поведаете, что вас заставило выйти на улицу в полнолуние? — Олаф Копельштаф смотрел выжидающе, явно ожидая, что я дам вразумительное объяснение произошедшему. И это был идеальный
— Захотелось подышать свежим воздухом, — как можно непринуждённее произнесла я, при этом изучая свои колени. Врать, глядя в глаза декану, я не смогла.
— В полнолуние? — Профессор даже подпрыгнул в кресле от удивления и негодования.
Я пожала плечами.
— Вы же знаете, что я здесь недавно. Ещё не успела привыкнуть к здешнему мироустройству.
— Но о комендантском часе и правилах академии обязаны знать, — возразил мужчина. — Это грубый дисциплинарный проступок, Кассандра. И на подобное ни я, ни ректор не можем закрыть глаза при всём желании. Я должен вынести вам первое предупреждение. Напомню, что по достижению трёх студент подлежит отчислению. Надеюсь, вы не повторите подобной ошибки.
— В этом можете быть уверены, — заверила я. Теперь ночью из академии меня и под дулом пистолета не вытащишь. Хватит с меня таких приключений.
— Превосходно. Тогда перейдём к ряду других вопросов. — И вот здесь-то и начался настоящий допрос, не хуже, чем в детективах Агаты Кристи.
— Значит, вы уверяете, что были одна? — наверное, уже в десятый раз переспрашивал профессор Копельштаф. Я утвердительно кивнула. — И спасло вас этой ночью несказанное везение?
— Я чертовски быстро бегаю, когда меня пытаются сожрать.
— К вероломно уничтоженному древнему дереву и туннелям под замком вы, конечно же, тоже не имеете никакого отношения? — Профессор посмотрел на меня с явным скепсисом.
— Впервые слышу, — частично солгала я. Про подземные ходы я, разумеется, знала, но вот то, что сейба пострадала — узнала только что. Видимо, это удивление отразилось на моём лице, и декан, кажется, поверил.
— Что же, Кассандра, надеюсь, вы не врёте мне, ведь мы на одной стороне. — Тучный мужчина поправил пурпурный жакет и поднялся из-за стола. — Если вам будет, что рассказать — я всегда готов выслушать. — Он указал приглашающим жестом на дверь и первым шагнул к выходу в коридор.
Я тут же подскочила и торопливо направилась за ним, опасаясь, как бы декан не передумал и не продолжил расспросы. Уже у выхода я всё-таки остановилась.
— Профессор, разрешите задать вопрос? — Олаф Копельштаф утвердительно кивнул. — Кто вам рассказал, что в лесу была именно я?
— Ваш факультетский камень, — хмыкнув себе под нос, мужчина указал пальцем на изумрудный камень, сверкающий на моей форме. — Видите ли, это своего рода артефакт, который транслирует деканам эмоциональное состояние и местонахождение их студентов. Здесь ваше незнание тонкостей нашего мира сыграло мне на руку.