Чародейка
Шрифт:
Я подбежала к друзьям одновременно с тем, как стадион заполнил голос ректора:
— Дамы и господа! Жители и гости столицы! Мы несказанно рады приветствовать вас на Ежегодных соревнованиях нашей академии…
Я завертела головой в поисках говорившего мужчины, но вместо этого зацепилась за фигуру, шагающую по проходу между рядами сидений. Пока глава академии пел дифирамбы турниру, подчёркивая важность дружбы народов, я следила за Анвареном, пробирающимся к своему месту.
— … проявить отвагу. И пусть удача сопровождает каждого из вас! — На этих словах ворота с угольно-красной «девяткой», напротив которых мы стояли, зловеще загудели, медленно
Из лабиринта повеяло замогильным холодом, и я сжалась, чувствуя, как по спине и рукам поползли липкие мурашки. На мои плечи мягко опустились горячие ладони, проехались вниз до локтя и поднялись снова вверх, растирая и разогревая кожу.
— Не переживай, спринтер, у нас всё получится, — ободряюще прошептал Бьёрн.
«У нас всё получится», — отозвалось в голове, в то время как незамысловатые движения оборотня и впрямь запустили волну тепла по телу. Каждый справлялся с волнением по-своему. Генри так вообще принялся разминаться: прыгать, водить плечами, словно не мог дождаться начала боя. На поясе блестели боевые топорики, всецело разделяя желание хозяина.
Когда створки ворот открылись полностью, мы прошли внутрь одной шеренгой, оценивая обстановку, осматриваясь по сторонам и прислушиваясь к происходящему в глубине лабиринта. Под ногами захрустел щебень вперемешку с песком. В памяти всплыли наставления мальфара, что почва может подсказать, какая опасность поджидает. Рефлекторно обернулась на трибуны, взгляд выхватил из толпы лицо мужчины с сединой в шевелюре, и сердце пропустило удар. На долю секунды в моей душе вспыхнула надежда, что отец вернулся. Однако человеком, которого я приняла за Виктора, оказался Маркус Анварен — дядя Шейна. Собственно, сам парень сидел на соседнем сиденье. А потом за одно мгновение случилось сразу несколько событий.
Лицо Шейна побледнело от ужаса — оказывается, и такое бывает, — он подскочил на ноги, будто собирался прыгнуть в первые ряды, но дядя жёстко схватил его за предплечье, недовольно проговаривая что-то сквозь зубы и пытаясь вернуть племянника на место. В это же время мой затылок опалил жгучий жар, глаза широко распахнулись от испуга, и я быстро крутанулась в сторону угрозы.
Пришлось прищуриться от яркого пламени, жадно облизывающего грань купола, который успел выставить Нейтон.
— Все ближе ко мне и соберитесь кучнее, — скомандовал маг; от усилий на его лбу выступили капли пота. По-видимому, удерживать щит на такую площадь было чрезвычайно непросто. Мы с Тианой одновременно встали по бокам от него, однако если его сестра сходу принялась укреплять защитные чары, то я замялась. Нейт уловил мой немой вопрос и едва заметно мотнул головой, давая понять, что они справятся сами.
Огненный шторм стих, но лишь для того, чтобы явить нам противника, а затем обрушиться с новой силой и яростью. В метрах трёх от нас стояла самая настоящая мантикора! Спутать гигантское чудовище с алой шерстью и хвостом, как у земляного скорпиона, было невозможно. И хоть сейчас в моей голове путались мифы о мантикорах из моего мира и реальные факты из этого, жуткую морду, как у летучей мыши, я запомнила навсегда.
— Нельзя позволить ей подобраться! — прокричал Нейт, отворачивая лицо от палящего жара. Припекать стало и впрямь сильнее.
— Нам не подойти, пока она плюётся огнём, — возразила Кьяра, прикрываясь рукой; на её пальцах выросли длинные когти, а клыки —
Оборотень щурился, всматриваясь в пламя и, должно быть, силясь рассмотреть чудовище. Его зубы остались неизменными — по крайней мере, об этом свидетельствовало отсутствие выступающих над губой клыков, а вот вместо ногтей появились чёрные когти, как у волка, только не тупые и сточенные, а острые и опасные.
Огненный шквал вновь стих на короткое мгновение, а огнедышащее существо стало ближе на метр. Необходимо было что-то придумать. Я заозиралась по сторонам, в мозгу закрутились шестерёнки.
— Когда пламя погаснет, у вас будет три минуты, прежде чем мантикора вернёт себе способность выдыхать огонь, — предупредил Нейтон.
Генри только этого и ждал. Парень ловко крутанул в руках одноручные топорики и встал в боевую стойку, готовясь в любой момент вступить в поединок. Выглядел он, точно сошёл с иллюстраций про викингов. Воинственный, с высоко выбритыми висками и длинными волосами на макушке, заплетёнными в косу; лезвие боевых топоров сверкало, отражая пламя за куполом. К слову, оружие разрешили взять только берсеркерам, как единственной расе, не имеющей дополнительных способностей.
— Не забудь про ядовитое жало. — Бьёрн шутливо толкнул приятеля локтем и встал в позу, готовясь бежать вперёд. Упоминание о хвосте, зацепившийся взгляд за зелёные пруты в стенах лабиринта — и идея созрела в моём мозгу.
— Грейвз, мне нужна будет твоя помощь, — на ходу сообщила подруге, направляясь к живой изгороди настолько, насколько позволял щит Нейтона. В конце концов ведьма владела природной магией куда лучше меня. Весь наш курс давно заметил, что на уроках Кибелы Гримальди той не было равных. И как бы некоторые не бесились от этого, но у детей дриад имелись свои преимущества.
Я наспех изложила подруге свой план, пока остальные члены команды дожидались «перезарядки» мантикоры, и мы приступили претворять его в действие. Присели, потянувшись обеими руками к земле, и зарылись пальцами в песок между мелкими камнями. Так было легче использовать магию природы, а нам предстояло хорошенько повозиться. Работать вслепую приходилось впервые. Из-за бушующего пламени, которое клубилось и двигалось за куполом, словно живое, разглядеть врага не получалось от слова совсем. Поэтому искали его мы на ощупь. Используя вьющиеся прочные стебли из изгороди, мы исследовали лабиринт, пока несколько раз не наткнулись на препятствие.
Огненная завеса спала внезапно, и нашему взору предстало разъярённое чудище, подобравшееся так близко, что за один прыжок могло настигнуть любого из нас. И так бы, скорее всего, и произошло, если бы адскую зверюгу не отвлекли прутья, хлеставшие её прямо по заднему месту. Сообразив, что произошла небольшая промашка, мы с Грейвз перенацелились и, словно ковбои на ранчо, накинули лозу на хвост мантикоры чуть пониже ядовитой иглы.
Монстр взревел так, что почва под ногами завибрировала, а щебень мелко задрожал и стал немного подпрыгивать. Впрочем, осколки горных пород были не единственными, кто задрожал. Только теперь бегство было бессмысленным. Оставалось не облажаться и выполнить свою часть работы хорошо. Чья-то похвала донеслась до меня через звон в ушах, но всю концентрацию приходилось удерживать на путах. Грозная тварь сопротивлялась и для противостояния ей требовалось немало сил. Даже вдвоём с Грейвз это было чертовски тяжело.