Чародейка
Шрифт:
— Это точно не подождёт? — Я придирчиво осмотрела комнату, проверяя, не осталось ли чего, что могло хоть как-то указать на то, чем здесь занимались.
— Точно! — раздражённо отозвался Виктор; судя по интонации, терпение его заканчивалось. — Важность этого разговора не терпит отлагательств.
— Да иду, иду, — буркнула я и, убедившись, что улик не осталось, направилась к нему.
Прозвучал щелчок открывающегося замка, дверь беспардонно распахнулась, и отец вошёл в комнату. На нём, как и всегда, был чёрный деловой костюм, идеально сшитый по худой высокой фигуре. Размашистыми шагами он прошёл
— Как я уже сказал — мне нужно уехать, — начал Виктор, глядя на своё отражение.
— Очередная важная командировка? — усмехнулась я с иронией.
Сколько себя помню, отец постоянно уезжал по неотложным рабочим делам и подолгу не появлялся дома. При этом никогда не вдаваясь в подробности, куда, зачем и насколько отправится.
— Не ёрничай, Кассандра, — сухо произнёс родитель, бросив на меня мимолётный взгляд через зеркало. Длинные пальцы ловко сделали безупречную петельку на алом галстуке. — Это действительно важная дипломатическая встреча, от которой будут зависеть судьбы многих. Но я хотел поговорить не об этом. — Он пригладил ладонью и без того идеально уложенные каштановые с проседью волосы и наконец повернулся ко мне лицом.
— Как ты помнишь, два года назад я предлагал тебе поехать в Мальфгард обучаться ведьмовству.
— И я отказалась, — с ходу напомнила, догадываясь, к чему он клонит. Хотя, признаться, поднятая тема стала для меня неожиданностью.
— У тебя было достаточно времени, чтобы привести мысли в порядок и подготовиться к поступлению в магический вуз. Целых два года, — с нажимом подчеркнул отец, заметив, что я собираюсь возразить. — Если первый раз я пошёл у тебя на поводу, потакая твоим детским капризам, и позволил поступить в архитектурный с этим Патриком, — имя моей первой и неудачной любви он буквально выплюнул, — то в этот раз я не допущу подобного попустительства. Тебе уже исполнилось двадцать, и это последняя возможность попасть в учебное заведение подобного рода. Других шансов не будет.
— Вот и славно, потому что мне это неинтересно. Как ты верно заметил, ещё два года назад я выбрала, где учиться. И меня мой выбор более чем устраивает, — я сложила руки на груди и сильнее нахмурила брови, чтобы подчеркнуть свою решимость. Нельзя же вот так просто перечёркивать чужие труды и стремления в угоду своим неясным идеям.
— Не хочу ничего слышать, Кассандра, — резко осадил меня отец. — Моя дочь не может учиться на архитектора в мире обычных людей. — Он застегнул запонки и тяжело посмотрел на меня.
Кажется, назревал серьёзный разговор.
— Что за странный запах? — вдруг поморщился Виктор, втягивая носом воздух.
— Наверное, мой новый гель для душа, — быстро вымолвила я, понюхав воротник халата для правдоподобности. Боги, сколько мне сил понадобилось, чтобы не посмотреть в сторону котелка с зельем. — Больше не буду брать этой фирмы. — Стараясь вести себя непринуждённо, я прошагала в противоположную сторону от стола, тем самым вынуждая отца повернуться спиной к истинному источнику запаха, и села в кресло.
Закинула ногу на ногу и накрыла ладонью кристалл, который не успела спрятать. Если отец увидит его у меня, то точно взбесится. Он ой как не любил, когда я трогала мамины вещи.
— С
— Ты должна уехать в Мальфгард, — уклончиво ответил Виктор.
Ведьмой я приходилась по материнской линии, да вот только мамы не стало, когда я ещё и ходить-то не умела. Отец был обычным человеком, однако занимал высокую должность в магическом сообществе. Несмотря на это, жили мы всё так же в мире людей и старательно избегали иномирные и магические темы. К слову, о том, что я ведьма, мне сообщили всего четыре года назад. И то, как я поняла, от безысходности.
И вот в этом и была главная загвоздка.
— А тебе не кажется, что мне как-то уже поздно перебираться в чужой мир? — спросила я, скептически изгибая бровь. — Я бывала там всего лишь три… кхм… один раз, — торопливо поправила себя, надеясь, что Виктор не придаст значения оговорке. Ведь он лишь однажды брал меня с собой в Мальфгард. А вот о двух других моих самостоятельных визитах туда ему лучше не знать.
Впрочем, сейчас не об этом.
— Как ты себе это представляешь, пап? Я ничегошеньки там не знаю. Это тебе не в соседний город перебраться. Это чужое государство. Если ты планировал в любом случае отправить меня учиться в вуз другого мира, может, и жить нам изначально стоило тоже там? — Я выразительно посмотрела на отца, надеясь передать всю абсурдность его предложения.
— Я уже не раз говорил: мы остались жить здесь лишь потому, что так для тебя было лучше. Однако обстоятельства изменились…
— Какие обстоятельства? Или их мне знать не положено? — спокойно уточнила я, хотя внутри заворочалось глухое раздражение.
Отец смерил меня недовольным взглядом, затем протяжно выдохнул и заговорил:
— Придёт время, и я тебе обо всём расскажу, Кассандра. А пока просто сделай то, о чём тебя просят. Академия Магических и Боевых Искусств самое лучшее учебное заведение во всём Мальфгарде. Я уже договорился о твоём зачислении туда.
У меня даже челюсть отвисла. Как он оперативно всё провернул.
— К сожалению, к началу учебного года я не успею вернуться, но не переживай, я пришлю за тобой человека.
Увы, переживала я совсем не за это. Судя по тону, отец говорил серьёзно, и я буквально почувствовала, как новые проблемы нависают надо мной тяжёлыми облаками.
— Он поможет тебе добраться и разместиться в академии. Хорошо?
«Хорошо»?!
Да я чуть не захлебнулась от возмущения. Возвращая себе способность говорить, я поднялась на ноги, будто бы так моя планируемая речь могла возыметь больший эффект.
Однако в момент, когда я приготовилась вступить в спор с родителем, раздался стук в дверь и в комнату заглянул широкоплечий брюнет с массивной нижней челюстью. Годерик работал на отца уже лет пятнадцать, и все эти года я не переставала удивляться феноменальному сходству мужчины с гориллой. Впрочем, как верно говорят: внешность бывает обманчива. Несмотря на грубую наружность, внутри здоровяка прятался заботливый добряк.
Годерик кивнул мне в знак приветствия, а затем обратился к отцу: