Чародейка
Шрифт:
— Могла бы, — упавшим голосом согласилась я. Такая просьба выбила меня из равновесия. Но, как ни крути, она права: опоздали мы по моей вине, пусть я и не просила помогать.
— Ох, спасибо, — с облегчением выдохнула Беллс, порывисто обняла меня, потом отступила на шаг назад. — Мне бы хоть капельку твоей смелости. У меня аж коленки дрожат при виде Дарвелса.
Неожиданно дверь распахнулась, и мы едва успели отскочить в сторону. В проёме показался Брэм Дарвелс.
Вспомни чёрта, он и явится.
Мужчина растеряно посмотрел на нас, будто бы не ожидал увидеть, а затем в обсидиановых глазах
— А, первый курс, — недовольно крякнул профессор. — Проходите. — Он махнул рукой, приглашая внутрь аудитории, затем быстрыми шагами прошёл к столу и небрежно опустился на стул. Казалось, мужчина куда-то спешил, да и вообще забыл, что мы должны были прийти.
Брэм Дарвелс принялся обшаривать ящики стола, а я решила не оттягивать с просьбой соседки.
— Профессор, Беллатрикс опоздала на занятие исключительно по моей вине. Она задержалась, чтобы сопроводить меня до кабинета. И мне кажется, будет несправедливо наказывать её за моё незнание и позднее прибытие.
Мужчина прекратил исследовать шкафчики стола и уставился на меня. Долго так. Грузно. Словно на душевнобольную.
Да так убедительно смотрел, что я даже сама начала сомневаться, всё ли в порядке с моим психическим здоровьем. Вот на что, спрашивается, надеялась? Что профессор разжалобится, пустит слезу и отпустит Беллс?
— Студентка Видвулл. — Мужчина нехотя разлепил губы. Ведьма вздрогнула и отступила на полшага ко мне за спину. — Можете быть свободны.
Повисла пауза.
По-видимому, Беллс, как и я, не могла поверить в услышанное. Брэм Дарвелс в самом деле отпускал её? Вот так просто? Без каких-либо едких речей или нотаций?
— Спасибо, профессор, — не веря своему счастью, выпалила девушка и пулей помчалась прочь, наверное, опасаясь, что преподаватель передумает.
Миниатюрная фигура с рыжей шевелюрой скрылась в коридоре, и только тогда Дарвелс вернул внимание мне.
— А вам, студентка Блэквуд, преподам первый урок: взяв чужую вину, будьте готовы понести двойную ответственность. Раз уж ваша подруга избежала наказания, то вам за неё и отбывать его.
От такого заявления я потеряла дар речи.
— Забудьте уже о благородстве, вы не в своём мире. — Мужчина поморщил нос. — Здесь вам никто не отплатит той же монетой. Что касается остальных пробелов в ваших знаниях, вот, держите. — С этими словами он достал из ящика увесистый том и с грохотом опустил на стол.
— Переписать всё слово в слово. Вернусь — проверю.
После чего профессор оставил меня наедине с внушительного размера книгой. На обложке ровными буквами значилось: «Устав Академии Магических и Боевых Искусств».
Нет, он это серьёзно? Да здесь переписывать не одну неделю. Впрочем, это лучше из любого варианта, озвученного Беллс. Думаю, если бы она знала, что Дарвелс решил извести нас скукой, то не волновалась бы настолько.
Я села за ближайшую парту и приступила к конспектированию. Но содержание книги постоянно ускользало от меня. Мысли то и дело уплывали, перескакивая от одного события к другому. То к Шейну с марами, то к отцу с его недомолвками, то к декану Копельштафу и другим профессорам.
Так, за утомительным переписыванием текста, прошло несколько часов. За окном уже стемнело, а Дарвелс всё не возвращался.
Я
Опасения оправдались.
Спустя пару минут в кабинет ввалился Дарвелс. В прямом смысле слова. Влетел словно ураган, едва не сорвав дверь с петель. Его длинные волосы были спутаны, дорожный плащ перемят, а на подошвы ботинок налипли раскисшая земля и мокрый песок.
— Блэквуд, вы ещё здесь? — искренне изумился мужчина, а я едва сдержалась, чтобы не подскочить со стула и далеко не в мягкой форме поведать, насколько гнусно и безответственно с его стороны было не обозначить временных рамок на отработку. — Советую поторопиться, пока общежитие не закрылось, — окончательно добил меня профессор, всем своим видом показывая, чтобы я проваливала вон.
Глава 11. Не все волки кусаются
Остаток недели пролетел как мгновение. Я погрязла в студенческой суете с головой. Времени, чтобы обдумывать события минувших дней или жалеть себя, попросту не было. Днём посещала занятия, а после зарывалась в книгах до поздней ночи, стараясь наверстать упущенные знания.
Выходной не стал исключением. Его я решила провести в библиотеке, несмотря на заманчивые уговоры Беллс погулять по городу.
Во-первых, проигнорировать запрет отца покидать академию оказалось не так просто. Что, если он прав, — и уходить из замка небезопасно? Для начала не помешает выяснить, насколько его опасения оправданы. Во-вторых, нужно было отработать штрафные баллы по проклятологии, и это я планировала сделать с помощью реферата.
Кажется, я начинала примиряться с мыслью, что придётся остаться в Мальфгарде. А значит, нельзя отставать в учёбе. Ещё лучше, сдать на отлично все экзамены и выйти на стипендию. Слышала, академия щедро поощряет отличников, а дополнительные средства мне пригодятся. Брать деньги у Виктора мне никогда не нравилось, а после случившегося я была готова на всё, лишь бы ни в чём не зависеть от него.
Не скажу, что эти дни удача мне сопутствовала, но, во всяком случае, они прошли спокойно. Грейвз на людях держалась на расстоянии, но, если требовалась помощь на занятиях, старалась подсказать. Беллс чаще всего находилась в компании Винсента — рыжеволосого ведьмака, и нескольких ведьм. Вместе мы ходили в столовую и в общежитие после занятий. С остальными сокурсниками отношения остались неоднозначными. Часть группы сохраняла нейтралитет, другая же разделила позицию Марлен и её свиты. Шептались за спиной, бросая осуждающие взгляды, и не упускали возможности позлорадствовать.
Именно в их числе оказался Кельвин Скруп — темноволосый парень, что с первого дня прожигал меня ненавистным взглядом. Причину этой ненависти я так и не выяснила, зато узнала, что этот престранный ведьмак — староста нашего курса. Вопросом, как его выбрали, я терзалась до сих пор. Видимо, других кандидатов попросту не нашлось.
Неприятности посыпались на мою голову с наступлением следующей недели. Если до этого Фортуна была ко мне равнодушна, то на этот раз она демонстративно повернулась мягким местом и бодро так им потрясла.