Чародейка

Олерис Вадим

– Интересно, – пробормотала девушка. – Пентаграммы вызова обычно делаются непроницаемыми с той стороны. Линии не дают выйти призванному. А в нашем случае он вышел. А как войти? И как вообще его поместили в бак, и зачем он сдвижной?

Разговаривая вполголоса, Лайза обошла несколько раз вокруг рисунка, и подошла к баку.

– Знаешь, ты похожа на ведьму, скачущую вокруг котла и бормочущую что-то себе под нос, – заметил бард.

– Спасибо, буду считать это комплиментом. Так, днище прозрачное, а крышку отсюда не разглядеть. Слушайте, а вы можете посмотреть,

есть на крышке бака какие-нибудь рисунки или надписи?

Пришелец сунул голову в бак, поворочал ею, пытаясь разглядеть крышку. Залез туда спиной вперед, держась руками за стенки бака с внешней стороны. После чего заявил восхищенно наблюдавшей за его действиями Лайзе, что на крышке изображена такая же звезда.

– Интересно, очень интересно, двойная пентаграмма, не самое частое решение. Видимо, бак сдвинулся, взаимная ориентация пентаграмм нарушилась, поэтому гость смог выйти.

Лайза повернулась к наблюдавшим за ней собеседникам.

– Значит так. Вам стоит залезть в бак. Мы установим пентаграммы точно друг над другом. Когда это случится, пентаграмма вызова заработает, и тогда уже никто туда не сможет зайти, равно как и никто выйти не сможет наружу. Перемещение, в смысле отправка нашего гостя домой, также станет доступным…

Чародейка прервалась.

– Ну конечно! Они сместили пентаграммы специально, чтобы к призванному существу поступала жидкость, позволяющая ему дышать, и, вероятно, несущая питательные вещества. Ну и разумеется, чтобы можно было взять образцы тканей, или чего ещё могло бы понадобиться. В обычном случае активные пентаграммы ведь проницаемы в обе стороны только для излучений да колебаний. По сути они представляют собой кусочек другого мира и ограниченно взаимодействуют с окружающим. И также нашего гостя держали под наркозом. Это логично, ведь изучать объект лучше, когда он не сопротивляется. А после чрезвычайного происшествия наркоз прекратился, вероятно из-за того, что банально исчерпались запасы действующего вещества. Да, все становится понятно.

Лайза продолжила:

– Затем я произнесу обычное заклинание изгнания призванного, и вы окажетесь в своем мире. Теоретически.

Незнакомец шагнул к баку:

– Спасибо вам. И еще кое-что, одно дело, которое мое чувство долга велит исполнить, прежде чем покинуть это место навсегда…

– Выполнить три желания освободивших тебя?! – встрепенулся Саймон.

– Что? А. Нет. Я же не джинн. Необходимо закрыть доступ сюда, в этот комплекс. Здесь много опасных для мира вещей. И обитателей. Вы согласны?

– Мы и пришли сюда, чтобы устранить опасность, – сообщила Лайза.

– Устранить вряд ли получится. Но есть возможность минимизировать угрозу, завалив входы.

– Зеленые могут проходить сквозь камень, так что их это не остановит – усомнился в эффективности предложенного решения бард.

– Да, несколько зеленых призраков смогли выйти за пределы лаборатории, но все остальные почему-то остались на месте. Они не выходят за границы своего уровня. Предупредите местных жителей об этой опасности, но я

уверен, что если никто сюда не полезет, то и местные останутся в состоянии покоя.

– Ладно, но как мы это сделаем? Даже оружие Древних не обрушит коридоры на входе. Они, похоже, вырублены прямо в скале и обшиты металлом. А оружие больше термического действия.

– Взгляните сюда, – пришелец шагнул к одному из настольных экранов и несколькими манипуляциями вывел для обозрения карту-схему.

Лайза присмотрелась к ней и присвистнула:

– Это ведь…

– Да, это схема комплекса. Мы здесь, – на экране возникла красная точка. – А вот здесь, – еще одна точка, – я обнаружил интересную вещь. Баллоны с газом.

Экран на стене отобразил вид какого-то большого помещения, заставленного высокими баллонами синего цвета.

– Баллоны металлические, на верхушке расположен вентиль, если открутить его, из баллона под давлением начинает выходить бесцветный газ. Смесь этого газа с воздухом детонирует с ужасной силой от малейшей искры. А после взрыва следует резкое падение атмосферного давления из-за выгорания участвовавшего в процессе воздуха, что, если произойдет в должном объёме, может привести к схлопыванию помещения. Даже если это не обрушит скалу, то завалит коридор обшивкой и оборудованием. Хотя я уверен, что сначала расширение, а затем резкое сжатие нанесет достаточный урон скале, чтобы раздробить ее.

– Хм. Пожалуй, это может сработать, мощный взрыв способен вызвать обвал достаточного масштаба, – признала Лайза. – Но остается еще один вопрос: каким образом мы доставим эти баллоны на место? Они не производят впечатление легковесных. И не стоит забывать, что тащить их придется сквозь полчища местных.

– Ну, предположим, располагая схемой помещений, можно найти обходной путь. А вот с доставкой вам придется что-то придумать.

– Что-то мне подсказывает, что придется нам это придумывать на месте, в окружении дружелюбных созданий и при условии…

– Саймон!

– К сожалению, я оказать вам помощь не смогу.

– И не рассчитывали…

– Вы сможете запомнить схему?

– Нет проблем.

Лайза несколько секунд внимательно рассматривала план, запоминая все хитросплетения помещений и переходов.

– Ну, вроде понятно все.

Пришелец кивнул и щелчком убрал изображение.

– Еще раз спасибо вам. Там на столе лежит универсальный ключ. Я нашел его в одной из лабораторий. Он подходит ко всем дверям. С его помощью вы сможете без проблем выйти на поверхность.

Он шагнул в бак, и Саймон начал возвращать конструкцию на исходное место, пока, наконец, линии пентаграмм не совпали. Лайза принялась нараспев читать заклинание. Незнакомец приложил руку к груди, потом ко лбу, протянул ее к спутникам. Чародейка произнесла финальное слово заклинания, линии пентаграмм ярко полыхнули, на миг помутнели, становясь видимыми, границы звезды в толще жидкости и вновь исчезли. В баке никого уже не было, только волновалась потревоженная внезапным изменением объема жидкость.