Чародейка
Шрифт:
Фигура медленно и неотвратимо приблизилась к пустующему трону. И остановилась в ожидании.
Опустошающий страх, овладевающий душами, стал осязаемым.
Чархан, оставив партнершу, встал, выпрямившись перед Темным.
– Кто бы ты ни был, являться на праздник без приглашения – дурной тон. Разве тебе это не известно? – прошелестел он.
– Согласно вашему этикету приношу извинения за отсутствие Светлого воспитания у Темных, - чуть склонил голову незнакомец. – Я пришел за ответом. – Выпрямившись, добавил он.
– Ответом?!
–
– Каким ответом, наглец?
– Вам дали три дня сроку. Время истекает. Я должен забрать Чародейку и доставить её в Ледяной Дол - таков приказ Темного Властелина.
Чархан оскалился в злобной ухмылке.
– Тебе придется оскорбить Темного Властелина неповиновением. Потому что никого ты к нему не доставишь. Я ясно выразился, Темный? Ни-ко-го.
– Вы предпочитаете войну?
– Она неизбежна. Раз все идет к тому, да будет так.
– Вы совершаете глупость, Ваше Светлое Величество. Но воля ваша.
– Вон!!! – Тонкий царский перс указал незваному гостю на дверь.
– Как пожелаете.
Не спешно Темный направился к дверям. От него веяло безнадежностью и холодом. Надежде вспомнились дементоры из книги о знаменитом маленьком волшебнике – те, что высасывали из пространства радость и счастье.
Двери за незваным визитером закрылись.
Зал дружно выдохнул.
– Какой неприятный пассаж, господа! – Губы Чархана сложились в приветливую улыбку, но ясные глаза метали молнии. – Пока вы приходите в себя от столь маловозможного невероятного визита, который, - увы! – никому из нас не приснился и за который Гильдия Магов мне ответит парочкой-троечкой голов, я хочу сделать подарок – ваш король споет для вас.
Король жестом подозвал лакея.
– Принеси лютню. Итак, господа, я сегодня пою подобно бардам, менестрелям или скоморохам. Ни для кого из вас не секрет, что моим отцом был один из Падших, состоящих в Темном Легионе. Эта песня сочинена им. Итак, «Драконья баллада», господа.
Надежда никогда бы не поверила, что столь волшебные звуки можно извлекать из простого щипкового инструмента. Дрожащие струны рождали прекрасную, грустную и в то же время суровую мелодию. Зазвучавший вдогонку мелодии голос заставил забыть обо всем. Это был бархат, на котором таяли снежинки. Мягкий, с едва уловимой царапающей хрипотцой.
«Плохо мне. Плохо. Старый я, старый.
Чешется лес, соскребая листья.
Заснешь ненароком? Опять кошмары.
Проснешься? Шорох. Да шепот лисий.
Утро. Грибы поднимают шляпы.
Бог мой Драконий! Большой и добрый!-
Я так устал. Затекают лапы.
И сердце бьется в больные ребра.
Возьми меня. Сделай такое благо.
В холодном небе хищные птицы…
Последний рыцарь давно оплакан
И не придет он со мной сразиться.
Я знаю, должен: конный ли, пеший
Прийти, убить и не взять награды
Но, я ль виновен, что рыцарей меньше
Ты сотворил, чем нашего брата?!
Возьми
Не докричишься – голос простужен:
В какой пустыне машет крылами
Ангел, берущий драконьи души?!
Все пожили. А мне – не хватило.
Стыдно сказать, до чего я дожил…
В последний раз собираю силы.
За что я оставлен без боя, Боже?
Звуки стихли.
Придворные встрепенулись, очнувшись от зачарованной неподвижности.
– А теперь, друзья мои, я вынужден вас покинуть.
Чархан перехватил взгляд Надежды и коротко, еле заметным кивком, указал на дверь. Оставалось только повиноваться.
Как только король в окружении Антриды, Сандара и Джайны скрылся от глаз придворных он, не таясь, дал выход гневу.
– Немедленно доставить Сивокрэя! И пусть только попробует скрыться, я натравлю на него крылатых кузенов.
– Сверкая глазами, приказал Чархан страже. – Идемте в Зал Советов. – Через плечо бросил он трем друзьям.
– Есть о чем потрындеть.
Надежда, несмотря на тревожное беспокойство, с любопытством осмотрела длинное темное помещение, через которое тянулись скамьи, предназначенные для «думающей» элиты общества: меньшинства, решающего участь большинства.
– Могу я высказать свое мнение? – Спросил Сандар.
– Нет! – Отрезал Чархан, нервно барабаня пальцами по подлокотнику кресла.– Твое чертово мнение, рыцарь, мне и без тебя известно.
– Все же я выскажусь, - твердо продолжил воин.
Антрида предупреждающе положила руку на руку возлюбленного, стараясь незаметно её пожать.
– Рискни, - с внушающей опаску мягкостью предложил рыжий.
– Ваша охрана годится лишь для парадов. Ваши маги практически перестали вам подчиняться. Ваши министры работают лишь на себя. Будучи вздорным, капризным и непоследовательным вы оттолкнули всех верных людей и теперь окружены шайков никчемных лизоблюдов и лицедеев, не годных даже на то, чтобы как следует следить за чистотой костюмов, не говоря о безопасности вашей жизни. В вероломном приказе схватить гонца, по любым законам, чести или юрисдикции, считающегося фигурой неприкосновенной, - проявилась вся ваша легковесная, неглубокая, гнилая натура. Что творится в вашем разуме? О чем вы думаете, ввязываясь в войну с противником, втрое превосходящем по силе, не имея ни армии, ни средств?
– Это – все? – елейным тоном поинтересовался Чархан.
– Ни как нет, ваше величество. Когда вы, наконец, достаточно повзрослеете, чтобы понять: политика - серьезное дело? Судьбу мира не решают в спальнях или за кружкой горячего глинтвейна в кругу собутыльников. Также нельзя принимать судьбоносные решения исходя их симпатий или антипатий.
– Ты считаешь, я должен отдать Темным ваш драгоценный Талисман?
Вот от Сандара Надежда такого ни как не ожидала. Хотя, он прав, - по сути. Но… а как же она? Что с ней-то будет?