Чародейка
Шрифт:
Сияние угасло. На безымянном пальце Чародейки сияло, на этот раз, серебряное, а не золотое, кольцо с кроваво-алым камнем.
Выпрямившись, Чародейка подняла полог палатки, делая шаг вперед.
Небо уже прорезали разноцветные, красочные всполохи – предвестники Плети Мертвых.
Глава 6
Счёт
Сколько мужества потребуется, чтобы добровольно сунуться под мельничьи жернова? Казалось, кровью внизу, у подножия высокой башни, пропитался каждый клочок
Надежда устала бояться. И к смертям, как не жутко сие звучит, привыкаешь. Окровавленные и страждущие тела теперь не вызывали первоначального ужаса - с момента, когда готов умереть сам, чужая жизнь резко падает в цене.
Вампиры двигались молниеносно. Поднимались вверх, красиво воспаряя, будто в танце; чтобы налететь коршуном, словно вихрь. Убивали с вдохновением, отрывая людям ручки-ножки, напоминая жестоких испорченных детишек.
– Отзови людей, - велела Надежда Сандару.
Богатырь пожал плечами:
–Последуй я твоему совету, нежить войдет в город.
– Она и так войдет, - фыркнула Чародейка. – Отзывай!
Сандар посмотрел на девушку с сомнением: уж не помешалась ли? От горя и ужаса?
Лицо её оставалось сосредоточенным и строгим.
– Уверена?
– Вполне.
Кутаясь в шаль, Чародейка наблюдала за отступлением доблестной армии.
Магов почти не осталось. «Крылатые», не успевшие покинуть границы человеческих владений, были убиты. Дрались только люди. Молодая женщина дивилась: откуда простые смертные черпали силы для возможности противостоять самому аду?
Вскинув руки, Джайна глубоко втянула воздух, закрывая глаза. Отрешившись от всего, сконцентрировала внимание на пульсации, - биении собственного сердца.
Громыхнуло. Потянуло озоном.
Ослепительный свет, жгучий, неистовый, прокатился по долине, лежащей в подножии города, уничтожая темноту. Следом двигался невидимый огонь. Мертвые вспыхивали, как головешки, политые бензином. Взлетая вверх, падали угасающей, рассыпающейся сухой тенью, звездой. А печаль пеплом оседала в горле – ещё одно магическое свойство не-умерших, из-за которых их так трудно убить.
– Что это было? – Взволнованно спросил Сандар, не сводя с Чародейки воспаленных глаз.
Та пожала плечами, холодно, почти равнодушно:
– Назовем это «Плетью Жизни»?
– Думаешь, упыри теперь оставят нас в покое до завтрашнего заката? – поинтересовался воин.
– А я почем знаю? – огрызнулась Надежда.
В последующие два часа на пару с Оральфом она выправляла магическую защиту, без которой вампиры разрушили бы стены в считанные часы. Обереги порядком поистрепалась за время атаки. Увлеченные работой, уверенные, что в центре заговоренной против нападения нечисти башни они находятся в полной безопасности, маг-недоучка и Чародейка пропустили момент, когда темнота заклубилась, обернувшись черным туманом. Из темных щупалец мрака сплетались фигуры, напоминающие темных ангелов с хлопающими за спиной крыльями. Конечно, то были не крылья: всего лишь эффектные черные плащи, раздуваемые ветром, словно языки пламени.
– Доброй ночи, Джайна. – Прорычал низкий бархатный голос. – Не хочешь пожелать счастливой охоты?
–
– Сандар попытался выхватить клинок, но невидимая рука мгновенно его обезоружила. Меч со звоном полетел на пол, подмигивая металлическими глазками. Гневно, но бесполезно.
Надежда ответила магическим ударом.
Между руками Чародейки и вампира пролегли нити серебра и мрака. Как змеи, шипели, изворачивались, изгибались, схлестываясь. И неразрывно связывали две фигуры в единое целое.
Две энергии переливались, словно органза при свечах или прогоревшие угольки в камине. Красиво и зловеще. Соприкоснувшись, Свет и Тьма порождали мощные порывы воздуха. Над башней закручивались воздушные вихри, словно торнадо над морем, раздувая золотистые волосы Чародейки, взвихряя фалды вампирского плаща.
С трудом удавалось устоять на ногах. Всполохи обжигали ладони.
Фигура вампира, высокая, худая, словно жердь, скупая и бесцветная, внушала Надежде ужас. О, глупые маленькие девочки, умиляющиеся монстрами, если бы вы ты только знали, на что похожи они в реальности! Не верьте в то, что Тьма может любить и хранить; что смерть способна иметь карманный формат, переплетаться в мягкий переплет. Она равнодушна, холодна и невероятно сильна. Рано или поздно смерть всегда побеждает.
Но, черт возьми, лучше поздно, чем рано!
Надежда рывком вскинула руки, пытаясь оторваться, прервать магический контакт. Вампир зеркально отобразил её движения, наступая. Мертвец подтягивал её к себе, словно заарканенную лошадь. Сила, сравнивая с действием магнита на железные опилки, утягивала в таинственный мрак.
– Будь ты проклят!
В следующее мгновение короткий толчок в грудь сбил с ног. Прежде чем девушка успела перевести дух, вампир навис над ней, клацая зубами.
– Довольно с меня твоих проклятий, ведьма! Они не так безобидны, как кажется на первый взгляд.
Горло обожгло, словно на кожу плеснули кислотой. По телу пробежала болезненная судорога.
Какой идиот придумал, что укусы этих тварей приносят наслаждение?! Больно, мать твою!
Боль концентрировалась в сердце, которое истово билось, гоня кровь по жилам в попытке заживить, принести тканям жизнь, но на самом деле лишь ускоряло смерть.
С каждым ударом в голове проносилась мысль: «Не хочу умирать! Не хочу умирать! Не хочу!!!».
Душа противилась телу, борясь за каждый новый вздох. Противилась тому, чтобы веки, наливаясь свинцом, смежались. «Хочу жить! Не хочу умирать. Ещё один вздох! Ещё один взгляд. Ещё один только раз!».
Все мы смертны. Все мы это знаем. Но как же страшно умирать, когда смерть из разряда вероятности переходит в графу: «Реальность»…
В голове пищали несуществующие датчики, показывая, что пульс остановился. Ровная линия на экране монитора.
Боль в горле становилась далекой-далекой…
Ну, вот и все?
***
Поток ледяной воды заставил очнуться. Отплевываясь и фыркая, молодая женщина совершила попытку дёрнуться. Спину обожгло острой болью.
Выгнувшись, девушка дико заорала - чувство было такое, будто сорвали кожу или плеснули крутым кипятком.