Чароплет
Шрифт:
Жгучая ненависть к себе захлестнула Франческу. Она до боли закусила губу.
А потом, так же внезапно, как и нахлынула, злость улетучилась, и Франческа вспомнила выпускной в целительской академии Порта Милость. Она тогда попросила своего наставника о прощальном напутствии. Старый целитель улыбнулся натянуто: «Постарайся, чтобы твое кладбище росло как можно медленнее».
Выпускница Франческа откликнулась нервным смешком.
И вот теперь, застыв над первой погубленной ею пациенткой, она смеялась снова и никак не могла остановиться.
Постепенно смех иссяк, и наступило опустошение.
По всей лечебнице гулял вой. Франческа глубоко вздохнула. Ее ждут другие больные. Если собранности нет, ее нужно изобразить. Набросав наспех несколько впитывающих абзацев, Франческа удалила кровь с рук.
Пол затрясся снова.
— Лютует? — раздался чей-то шепот.
Вздрогнув, Франческа посмотрела на дверь. Никого.
— Уже лютует? — прошептал тот же голос.
Франческа обернулась. Операционная пуста, в окне только очертания минаретов и далекая путаница городских закоулков. Коридор? Нет, тоже пусто.
Слабый стон.
— Скоро нагрянет сюда. Помогите подняться.
Только теперь Франческа догадалась, кто с ней говорит, и ее собственное сердце чуть не превратилось в клубок извивающихся червей.
Она в изумлении посмотрела на Дейдре — создание, по ошибке принятое за смертную.
— Вы аватара? — прошептала Франческа. — Представительница Небесного канона?
— Аватара да, только не канонистка, — уточнила Дейдре, натягивая окровавленную блузу на чудесным образом зажившую, гладкую, без единого шрама грудь. — Святая богиня, я и забыла, какая гадость это воскрешение.
Франческа отпрянула.
— Пылающая преисподняя! Как прикажете все это понимать?
Бессмертная подняла голову.
— В меня вселил часть своей души демон по имени Тайфон. И эта часть души не дает мне умереть.
— Не дает… умереть?
Девушка помассировала виски костяшками пальцев.
— Я непокорная рабыня Тайфона. Этот изувер держит меня почти в полном подчинении — пока я не найду способ расстаться с жизнью. Что требует немалой изобретательности, поскольку я скована его волей по рукам и ногам. Но когда все же удается угробить себя, после воскрешения мне выпадают почти полчаса свободы. — Она улыбнулась Франческе. — Сегодня орудием самоубийства я выбрала вас.
— Вы меня подставили? — У Франчески словно камень с души свалился. — Заклятье на ваших легких невозможно было победить в принципе?
Девушка, поморщившись от боли, приложила руку к груди.
— Не то чтобы невозможно, некоторым мастерам-целителям временами удавалось. Как же невыносимо горько сознавать, что тебя опять спасли…
На душе у Франчески снова заскребли кошки. Значит, все-таки не хватило мастерства… Сколько ни отдавай себя целительству, до настоящих высот по-прежнему далеко.
Дейдре закрыла глаза, расплываясь в блаженной полуулыбке.
— Сладкий запах свободы…
Франческа пошатнулась. Все казалось ненастоящим. Ее разобрал недоверчивый нервный смех.
— Сейчас, дайте мне минутку… Хочу как следует побиться головой об стену за то, что упустила пациентку на операционном столе.
— Вы клирик Франческа де Вега?
— Была. Еще секунду назад, пока не растеряла последние мозги.
— Я задела за живое? — нахмурилась Дейдре. — Простите. Не следовало так сильно ударять по вашему самолюбию. Но вы славитесь некоторой… лихостью.
— Помилуйте, какая там лихость, — рассмеялась Франческа. — Да, я не побоюсь назвать вышестоящего надутым индюком, если он будет действовать во вред моему пациенту. Но теперь, когда моя некомпетентность привела к гибели больного, я…
— Клирик, — перебила Дейдре. — Вы должны были ошибиться. В противном случае не видать мне свободы. Сожалею, что пришлось ущемить вашу гордость. А теперь позвольте, я разорву демонические узы. У вас на левой щиколотке тонкая серебряная цепочка, покажите ее поближе.
— Что? — заморгала Франческа.
— Ножной браслет на левой ноге. Покажите.
— Миледи аватара, со всем почтением к вам, никаких ножных браслетов я не ношу, Всевышний свидетель.
— Покажите ногу, не упрямьтесь! — потребовала Дейдре.
— Вы это всерьез?.. Ну, извольте, смотрите. — Франческа стянула кожаную туфлю и шерстяной чулок. Щиколотку украшала разве что пара веснушек. — Видите, миледи, там совершенно… АДСКОЕ ПЛАМЯ, ЭТО ЕЩЕ ЧТО?!
Дейдре расстегнула на лодыжке Франчески серебряную цепочку и протянула ее целительнице.
— Я не чарослов, не знаю, как она действует, однако носитель ее не видит и не чувствует. С ее помощью Тайфон удерживал вас в Авиле. При попытке покинуть город вы бы попросту потеряли сознание — или что похуже, не знаю точно. Вот, возьмите.
Франческа уставилась на цепочку, как на ядовитую змею.
— Поверить не могу… И зачем… — Голос ее дрогнул. — Зачем я понадобилась демону?
— Хочет с помощью ваших целительских способностей обратить одного могущественного чарослова, — скривилась Дейдре.
— Обратить к чему?
— К себе. Обещаю, я расскажу все, что мне известно, как только переберемся в более безопасное место, а сейчас, главное, возьмите цепочку. — Дейдре по-прежнему протягивала ей серебряную нить. Рука дрожала. — Я еще слишком слаба. У меня на левой ноге обычный браслет, не магический — снимите и наденьте на себя. Тогда приспешник демона, если вы ему попадетесь, не заметит разорванных уз.
Вздрогнув, Франческа забрала цепочку, сунула в кошель на поясе и сняла вторую с ноги пациентки. Защелкивая обычную у себя на щиколотке, она нащупала след от прежнего браслета и даже небольшие царапины от застежки. Сколько же она носила эти незримые оковы? Годами?