Чарующий вальс
Шрифт:
Царю было тридцать семь, но выглядел он значительно моложе. Его красивые правильные черты лица, прекрасная кожа, высокая величественная фигура, золотистые волосы, уложенные как на камеях или античных медальонах, словно предназначались для царской короны. И, как заметил один из его критиков, роль монарха он исполнял идеально.
Увидев Ричарда, Александр радостно приветствовал его и с каким-то мальчишеским задором воскликнул:
— Ричард, у меня идея!
— Идея, ваше величество?
— Да, это касается сегодняшнего
— Вами? Боюсь, я не очень понимаю.
— Да, именно мною, ведь это так легко. Мы будем в костюмах и масках, но монархов всегда можно узнать.
В прошлый раз я прикрыл маскарадным костюмом все мои награды, кроме Шведской Шпаги. Сегодня вы сделаете то же самое вместо меня. Я же буду обыкновенным дворянином.
— Все ясно, ваше величество. Но сможем ли мы обмануть публику?
— Почему бы и нет? Вы забыли, что мы родственники?
— Да, очень дальние, ваше величество. Действительно, моя прабабушка была из семьи Багратионов, но я полагал, что всегда выгляжу как занудливый англичанин.
Царь взял Ричарда за руку и подвел к камину, украшенному зеркалом в золоченой раме. Но отражению мешала ваза из прекрасного севрского фарфора, и царь нетерпеливо смахнул ее. Ричард еле успел спасти вазу у самого края мраморной полки.
— Взгляните в зеркало, — воскликнул царь.
Действительно, они были очень похожи. Оба светловолосые, одного роста, статные, только Ричард более широкоплечий. Похожи были упрямые подбородки, хорошо очерченные губы и изящные точеные носы. И лишь выражение лица и глаз выдавало несходство. Александр выглядел мечтателем и самодержцем, тогда как Ричард казался человеком, равнодушно относящимся к жизни.
— Теперь вы понимаете, что я имел в виду? Остается изменить только прическу! Я пришлю к вам моего парикмахера Бутинского, наденете маску, и никто не догадается, что вы не царь. Моя кожа немного светлее вашей, но здесь поможет грим. А когда вы войдете в зал с другими монархами, никто не заподозрит, что Шведская Шпага украшает вашу грудь, а не мою.
— А как же вы, ваше величество? — улыбнулся Ричард.
— Сегодня я буду вольной птицей, буду танцевать с кем хочу, услышу правду, которой мне не узнать от вышколенного окружения. Я хочу знать, Ричард, что простые венцы думают о моих польских притязаниях, о моей роли в спасении Европы от Наполеона.
— Боюсь, это не кончится добром, ваше величество, — сухо сказал Ричард. — Но если это доставит вам удовольствие, я сыграю в эту игру.
— Я знал, что вы не подведете меня, и с нетерпением жду этой ночи. День был трудный: Меттерних мешает больше обычного. Кажется невероятным, что среди такого огромного количества людей я должен быть единственным носителем идеалов и принципов христианского либерализма.
Искренность Александра говорила о том, что он всерьез верит в свои слова. Но, зная властолюбивые
— Посвящена ли в ваши планы императрица? — спросил Ричард, стараясь увести царя от разглагольствований о Польше, которые стали утомительными.
Царь нахмурился.
— Конечно, нет. Никто не должен знать, даже Екатерина.
— Сомневаюсь в своей способности сыграть роль императора так же мастерски, как ту, которую выбрали вы, но я сделаю все возможное.
Царь насмешливо взглянул на него.
— Да, сегодня понадобится пудра. Я знаю, что в Англии это немодно, но здесь это пока общепринятое правило. Не забудьте осветлить кожу. Интересно, мне пойдет загар?
— Дамы в Вене утверждают, что вас невозможно сделать еще лучше.
Александр довольно улыбнулся.
— Ах, дамы, они всегда льстят! Кстати, Ричард, вам приходилось видеть такое множество прелестных женщин сразу в одном месте?
— Никогда, ваше величество, — честно признался Мэлтон.
— Станы их подобны пальмовым стволам, а грудь, что гроздья винограда, — процитировал Александр.
Ричард старался подавить улыбку. Он привык к тому, что царь оживлял свои беседы цитатами из Библии, но на сей раз это была лишь подделка.
— Да, хотя бы в этом конгресс превзошел все ожидания, — продолжал Александр. — А сегодня я встретил женщину, красивее которой еще не видел в жизни.
— Кто же она? — спросил Ричард.
— Я назвал ее небесной красавицей. Это графиня Юлия Зичи. Я должен снова увидеть ее. Непременно! И надо расспросить все о ней у Волконского, он должен знать. Он ведь знает все.
— Что ж, посмотрим, что ему удастся узнать о сегодняшнем бале, — сказал Ричард.
Царь хлопнул в ладоши.
— А это идея, Ричард, мы проверим его. Вот что я придумал: когда закончится банкет, я поднимусь наверх. Вы последуете за мной, наденете мою накидку, маску и покинете мою комнату вместо меня. Затем присоединитесь к императрице, которая будет дожидаться вас внизу.
— Я уверен, ее величество узнает меня, как только я заговорю.
— А вам и не нужно с ней разговаривать, — заметил царь. — Вы лишь пройдете с ней в зал. Вы опоздаете, и все с нетерпением будут ждать вас. Появившись перед публикой, вы тут же затеряетесь среди танцующих.
— Я вижу, вы продумали каждую деталь, ваше величество.
— Даже небольшая схватка на войне требует тщательной подготовки, — высокопарно произнес царь.
— На войне? — переспросил Ричард.
— Ив мирное время тоже, — быстро ответил царь. — Сегодня я вступаю в бой с таинственностью и одиночеством, на которые обречены мы, государи. Сегодня ночью я, как пророк, отправляюсь на поиски истины.
— А я, с вашего благословения, отправляюсь на поиски приключений, — засмеялся Ричард.