Чары
Шрифт:
Дэвид тяжко вздохнул.
— Я ненавижу чувство беспомощности. Одно дело, когда моя жизнь в моих собственных руках: все подростки обожают экстремальные ощущения. Но рисковать тобой, Райаном, Челси и остальными гостями — совсем другое. Сегодня я по-настоящему перетрухнул. — Он засмеялся. — Нет, правда, я чуть не умер со страху. ' Лорел нервно теребила край блузки.
— Прости, что втянула тебя в дурацкую историю.
— И правильно сделала, что втянула. — Дэвид взял ее за руки. — Год назад я чуть не погиб, зато это было самое удивительное приключение
— Но мы и так не одни. Уже полгода за моим домом следят стражи из Авалона.
— И где же они пропадали сегодня? — повысил голос Дэвид. — Явно не там, где надо. В отличие от Клеа. Нравится это тебе или нет, но она спасла нам жизнь и поэтому заслуживает доверия.
— Хочешь, я поеду к ней и признаюсь, что я фея? А потом честно расскажу, почему за мной охотится Барнс.
Дэвид сжал ее ладони — он всегда так делал, чтобы успокоить подругу.
— Нет, не надо. Зачем посвящать Клеа во все детали? Я просто прошу, чтобы ты приняла некоторую помощь с ее стороны. Не телохранителей, — добавил он, предупреждая ее возражения. — Может, пусть присматривает за нами, когда мы вне твоего дома? По-моему, неплохая мысль.
— Наверное.
— Сегодня из-за нас чуть не пострадали люди. Теперь мы, конечно, будем смотреть в оба, но если нападение повторится, не лучше ли, просто на всякий случай, иметь запасное средство защиты? — Он приподнял пистолет, который в кобуре выглядел почти безобидно.
— Неужели нет другого выхода? И вообще, выдача оружия несовершеннолетним незаконна!
— Это для нашего же блага. В законе ведь не оговаривается, что несовершеннолетних преследуют тролли. Мы должны позаботиться сами о себе. Кстати, в прошлом году, когда Тамани убил троллей, закон тебя не очень-то волновал.
После долгого молчания Лорел посмотрела Дэвиду в глаза.
— Ты хоть раз в кого-нибудь стрелял?
— Нет.
— Целился?
— Нет.
— Видел, как ранили другого?
Дэвид очень медленно покачал головой.
— А я на все три вопроса могу ответить «да», — сказала Лорел. — С тех пор как мы сбежали от Барнса, по ночам меня стали мучить кошмары. Раньше каждый день, теперь чуть реже.
— Я тоже перестал спать спокойно. Знаешь, как я испугался?
— Ты испугался Барнса. А я испугалась самой себя, потому что взяла чертов пистолет и выстрелила!
— У тебя не было выбора.
— Думаешь, это имеет значение? Неважно, почему я так поступила. Важно, что именно я сделала. Я никогда не забуду, как пистолет дернулся назад в моей руке, как у Барнса хлынула кровь из раны. Такое не забывается. Поэтому извини, но я не разделяю твоей радости от того, что нам всучили пушки.
Повисла долгая пауза.
— Извини, — наконец прошептал Дэвид. — Я не подумал. — Он резко выдохнул. — Но и ты меня пойми! У тебя стражи и зелья, а что у меня? Ничего! Оружие — это единственное, чем я могу защититься.
— Еще бы! С пистолетом ты сразу
— Нет! Это все идиотские киношные штампы! С оружием я понимаю, что не сижу без дела, а помогаю чем могу. Неужели так сложно понять?
Лорел собралась уже ответить резкостью, но внезапно до нее дошло, что Дэвид прав.
— Нет, не сложно, — пробормотала она. Дэвид робко улыбнулся.
— Ну и если честно, ты же знаешь, как я тащусь от всяких технических примочек. Микроскопы, компьютеры, пистолеты — я жить без них не могу!
Губы Лорел тронула улыбка.
— Да уж. Помню, как ты мне устроил обследование по полной программе, когда я зацвела в прошлом году.
Оба засмеялись — тем смехом, от которого не становится веселее, но зато хотя бы уходит напряжение.
ГЛАВА XVII
Они подъехали к дому Лорел и, выскочив из автомобиля, помчались к крыльцу. Ребята влетели внутрь, и в темноте раздался грохот захлопнувшейся за ними входной двери.
— Лорел? — Они подпрыгнули и резко обернулись: на лестнице стояла сонная мама и щурилась в темноту прихожей. — Что случилось? Зачем так греметь?
— Прости, пожалуйста, что разбудили. Я не нарочно.
Мама махнула рукой.
— Я не спала. За домом все время кто-то возился: наверное, собаки дрались. Только засну — тут же начинается шум. Я уже спустилась на кухню и налила чаю. Пока все стихло. Надеюсь, насовсем.
Дэвид и Лорел переглянулись. Вряд ли за домом шумели собаки.
— Как вечеринка? — спросила мама. — Повеселились?
— Что? — Мысли девушки были очень далеко. — Да! — как можно веселее ответила она. — Прикольно! У Райана классный дом. И огромный. Ты ложись. Мы еще телик хотели посмотреть. Можно?
— Я не против, только потише, пожалуйста, — ответила мама, зевая.
— Конечно. — Лорел потащила Дэвида в гостиную.
— Собаки дрались? — скептически спросил он после того, как мама ушла спать.
— Ясно, что не собаки, а тролли. — Она слегка раздвинула шторы и вгляделась в темноту за окном.
Накатило чувство вины. Сегодня вечером и люди, и феи подверглись опасности из-за нее.
Сзади подошел Дэвид и, обняв Лорел за талию, нежно притянул ее к себе.
— Пожалуйста, не надо… — прошептала она. Он убрал руки и отошел с обиженным видом.
— Нет, дело не в тебе. Это из-за цветка. Черт, он ужасно болит!
После всех ужасов сегодняшней ночи настало временное затишье, и стреляющая боль в спине сводила Лорел с ума. Дрожащими руками она попыталась развязать шарф, но узел не поддавался. Сжав зубы, она рванула ткань со всей силы, желая лишь одного — поскорее расправить раненые лепестки.
— Дай-ка я попробую, — ласково предложил Дэвид.
Лорел почувствовала прикосновение теплых пальцев к спине. Вскоре он развязал второпях завязанные узлы и, слегка приподняв блузку, расправил лепестки цветка. Она задохнулась от боли: и прятать, и высвобождать лепестки было одинаково болезненно.