Час эльфов
Шрифт:
Бран наклонился в сторону, к мужчине-ребенку.
– Если я правильно понял, ты думаешь, что если мы завладеем Копьем Луга, то племя монстров исчезнет, точно так же, как народ под Горой, после того, как был украден Каледвх?
– Копье, да, – прошептал Мерлин, не глядя на него. – Если они потеряют свой талисман, они будут приговорены, как и вы, но не исчезнуть, а слиться с другой расой… И это только вопрос времени.
Каждый из сидящих вокруг костра очнулся от своих тоскливых мыслей и затаил дыхание, чтобы не пропустить ни слова из их
– Ну что ж, я согласен, – сказал он (и каждому понадобилось время, чтобы сообразить, о чем это он говорил). – Если я вам нужен, я пойду с вами.
Он решительно вздохнул.
– …В конце-то концов, что мне терять, разве не так?
– Но все-таки ты можешь потерять жизнь, – прошептал Мерлин.
– Ну что ж…
– Подождите!
Мерлин и Бран одновременно повернулись к Ульфину.
– Черт подери, я что, один среди вас, кто ничего в этом не понимает? – возмутился рыцарь. – О чем идет речь, в конце-то концов? Ты предлагаешь пойти за талисманом монстров, так что ли?
– Если в двух словах – да…
– Ну и ну! Вы о чем думаете? Они совсем недавно с легкостью разгромили наше войско. Вы на себя-то смотрели? Вы думаете, они позволят вам это сделать?
Мерлин начинал терять терпение, и в тот момент, как он собирался возразить Ульфину, Ллиэн, не повышая голоса, заговорила, и все немедленно умолкли.
– Ты витаешь в своих мечтах, дорогой Мирддин, грандиозных и бесплодных… Мессир Ульфин прав. Всех войск Утера и всей магии мира не хватит, чтобы победить монстров, а на то, чтобы выкрасть у них Копье – шансов еще меньше.
– Нет, – сказал молчавший до этого Утер. – Есть и другой способ…
Некоторое время он приводил свои мысли в порядок, и когда все встало на свои места, его лицо просветлело, исчезли подавленность и холод.
– Маольт, – сказал он, повернувшись к Ллиэн. – Маольт из Скатха… Она сбежала из Каб-Бага, захваченного монстрами, где они пережидают зиму.
Ллиэн и все остальные смотрели на него с таким откровенным непониманием, что он смешался, пытаясь ясно изложить план, который именно сейчас выстраивался в единое целое в его мозгу.
– Отряд… небольшой отряд может проникнуть в Каб-Баг по подземным ходам Гильдии, пока войско будет выманивать монстров на равнину. Черный Властелин расположился в бывшем дворце шерифа Тарота, и именно там он хранит Копье. Нужно попытаться, в конце концов! Может быть, нам удастся это сделать!
Ллиэн покачала головой.
– Копье будет с ними. В бой они всегда берут его с собой…
– Не возьмут, если их предупредят о нашем плане!
На этот раз даже Ульфин взглянул на него, как на безумца.
– Благодаря Маольт мы сможем воспользоваться Гильдией, чтобы распространить ложные сведения, – с горячностью продолжал король, пытаясь взглядом и жестами убедить присутствующих. – Если они будут уверены, что мы хотим завладеть их
– При условии, что можно доверять Гильдии, – проворчал Бран.
Ллиэн молча склонила голову, а Дориан, Ульфин и все остальные вокруг нее бурно обсуждали этот безумный план. Казалось, Утер вновь обрел прежний пыл, хотя атака, которую он предлагал предпринять – даже если речь шла всего лишь о вылазке, – могла потерпеть сокрушительное поражение.
– Но что будет, если наш план удастся?
Разговоры прекратились, и взоры обратились к Ллиэн.
– Если мы завладеем Копьем, – настойчиво продолжала она, – что тогда? Надо ли будет людям и эльфам сражаться друг с другом, чтобы завладеть оставшимися талисманами? Ты, Мирддин, не эльф и не человек – чью сторону ты примешь?
Мужчина-ребенок не ответил, уязвленный резким выпадом королевы. Затем она повернулась к Утеру, который уже выглядел немного растерянным.
– Мирддин – странное существо, – сказала она с улыбкой. – Иногда я люблю его, иногда ненавижу. Я часто спрашиваю себя, каким образом он вошел в наши жизни, и порой мне кажется, что я всего лишь игрушка в его руках… Не знаю, удастся ли нам этот план, но если существует возможность, пусть даже ничтожная, вернуть равновесие на эту землю, тогда я соглашусь поддержать его – ради моей дочери, чтобы, по крайней мере, у нее был шанс на мирную жизнь. Я пойду в Каб-Баг…
Она резко встала, тряхнула головой, чтобы сбросить снежинки, покрывавшие ее длинные волосы, и в задумчивости отошла. Утер вдруг остро почувствовал, что она удалилась, чтобы скрыть слезы, потому что ее последние слова были полны глубокой печали. Он тоже думал о Моргане, которую знал так мало, о своем сыне Артуре и о словах Мерлина, там, на мостике. Ллиэн стояла к нему спиной, и он слышал только поскрипывание ее сапожек на снегу и потрескивание огня. Потом она обернулась с горящими глазами.
– …Но на этот раз это не должно быть напрасным! – горячо сказала она. – Талисманы должны быть объединены там, где никакое племя не сможет ими воспользоваться. Я не хочу, чтобы люди правили миром, из которого исчезнут гномы и эльфы. Я пойду в Каб-Баг, Утер, с теми, кто захочет пойти со мной, но если боги позволят мне найти там Копье, я принесу его на Авалон, так же как и Меч Нудда, Чашу Дагды и даже Камень Фал! Пусть талисманы вернутся к богам!
Утер смотрел на нее с выражением полной растерянности на лице, а затем, понимая, что она ждет от него ответа, повернулся к Мерлину, чтобы тот пришел ему на помощь. Но напрасно. Мужчина-ребенок не смотрел в его сторону. Он улыбался королеве, но не обычной своей насмешливой улыбкой, а с неподдельным восхищением. Слова Ллиэн были как внезапная вспышка, как открытие.