Час гладиатора
Шрифт:
– Где предусмотрено место для кладбища?
– Я… что-то не понимаю, товарищ полковник, – растерянно промямлил Сухарев.
– Он еще не совсем в курсе по профилю, Алексей Гаврилович, – заметил Кривошеев, затем повернулся к Сухареву. – Оставили свободный гектар, как вас просили?
– Да, товарищ генерал-лейтенант, вон там, – Геннадий Ипполитович показал рукой на дальний пустырь на территории объекта, весь поросший крапивой и полынью.
– Вышек для охраны надо как минимум шесть, – бугай продолжал пугать Геннадия Ипполитовича своими замечаниями, – пришлете мне план объекта, я там все обозначу: вышки
– Доработаем, – небрежно бросил Кривошеев, выплюнув жвачку.
– А где помещение для «кукол»? – Бугай прилип взглядом к лицу Геннадия Ипполитовича.
После такого вопроса Геннадий Ипполитович и вовсе вошел в состояние прострации и выглядел как студент-двоечник на экзамене у профессора. На помощь пришел начальник строительного управления:
– Геннадий Ипполитович, покажите здание бывшего свинарника.
– Хорошо. – Геннадий Ипполитович повел гостей к бывшему свинарнику, по самые окна вросшему в землю.
Вошли в здание. Геннадий Ипполитович включил свет. Стоваттная одинокая лампочка тускло осветила широкий коридор длиной метров пятьдесят.
– Я здесь только почистил, но ничего не делал, – виновато сообщил Геннадий Ипполитович.
– Вот это правильно, – неожиданно похвалил его бугай. Он прошел до середины длинного коридора, затем вернулся к остальным. – Значит, так, – торжественно сообщил он, – здание под «куклы» подойдет. Хватит человек на двадцать. Каморку для охраны сварганить можно. Клетки подготовим и установим, когда оплатите наш счет.
– Может, предусмотреть столы и шконки, Алексей Гаврилович? – поинтересовался начальник строительного управления.
– Зачем? – бугай вскинул на генерала удивленный взгляд. – Бросите в клетки сена или вон полыни накосите, и достаточно.
– Но проектик-то вы нам подготовите? – ехидно заметил Кривошеев.
– Конечно, но за отдельную плату, – загадочно усмехнулся бугай.
Когда пыль от отъехавшей кавалькады машин опустилась на землю, капитан Косоротов напряженно спросил Геннадия Ипполитовича:
– Дык, че у нас тут будет-то, товарищ май… ой, товарищ подполковник.
– А черт его знает! – растерянно воскликнул Геннадий Ипполитович и достал из кармана пустую пачку из-под сигарет, которую он так и не успел выкинуть в урну.
Глава 6
Белый автозак с синей полосой медленно едет в плотном потоке по улицам Москвы. Максима везут в СИЗО вместе с еще одним заключенным, длинным и худым Муслимом, который сидит напротив и напряженно смотрит на товарища по несчастью. Максим тоже изредка поглядывает на Муслима и подбадривает его взглядом.
После драки и смерти прессовальщика Утюгова Максима перевели в другую камеру. Дело руководство ИВС по-тихому свернуло. При дальнейшем расследовании всплыла бы неприглядная роль сотрудников ИВС да и самого руководства учреждения. А строптивого сидельца побыстрей отправили в СИЗО, от греха подальше.
Перед отправкой Артур проинструктировал Максима:
– Если хочешь соскочить, то лучше
– А как лучше это осуществить? – поинтересовался Максим.
– Во время поездки устроишь драку с одним азиком. Мы его проинструктируем. Когда будете драться, конвойный, скорее всего, будет на вас орать, приблизится к решетке, ну, а дальше сообразишь. Парень ты, я смотрю, ловкий.
– Спасибо, Артур.
– Спасибо не кормит. Услуга за услугу. Память у тебя хорошая?
– Не жалуюсь.
– Запоминай, – Артур задрал рукав рубашки, на запястье Максим увидел десять цифр.
Иконников на несколько секунд впился взглядом в цифры, затем закрыл глаза и еще несколько секунд сидел неподвижно.
– Запомнил, – сообщил он и быстро повторил номер телефона.
– Молодец, – восхищенно покачал головой Артур, – Позвонишь моему товарищу, его зовут Роберт, скажешь от моего имени, чтобы он закрыл счет в Газпромбанке и спрятал деньги на фатере.
– Хорошо, сделаю.
– Если удастся соскочить, то сразу рви из Москвы…
– Да нет, у меня еще дела в Москве.
– Учти, что тебя сразу объявят во всероссийский розыск.
– Я знаю.
– Интересный ты человек, – Артур внимательно посмотрел на Максима, – первый раз таких вижу.
И вот теперь Максим готовится к следующему приключению. Хотя эти приключения он не ищет. Жизнь сама их ему подкидывает.
Повезло, что в автозаке их сопровождает как раз один конвойный. Сидит в двух метрах от решетки. Уткнулся в свой смартфон, чиркает по дисплею пальцем. Молодой, с виду здоровый амбал, но Максим интуитивно почувствовал в нем какую-то слабину. Справлюсь, понял он. Мне бы только схватить его и притянуть к себе, а дальше дело техники.
Автозак повернул направо, поехал быстрее. Так, ну что, пора. Максим встал, пошел на своего попутчика. Азик тоже встал, боязливо посмотрел на Максима. Тот подбодрил его взглядом, дескать, начинай. Азик ударил первым, прямой в челюсть. Максим увернулся от удара, подставив ладонь под кулак противника, но, потеряв равновесие, отлетел к стене. Азик налетел на него снова, но Максим, отбив очередной удар боковым блоком, отбросил противника к противоположной стене.
Дрался азик, надо отдать ему должное, натурально, но неумело. Максим старался не причинить ему больших повреждений, но все равно нечаянно разбил губу. Конвойный в начале драки некоторое время молча смотрел на дерущихся зэков, затем, спохватившись, соскочил со своего места, заорал:
– Прекратить!
Максим схватил азика за грудки, припер его к решетке.
– Я кому сказал – прекратить! – конвоир дернулся к решетке.
Максим увидел его злобное лицо, почувствовал его дыхание. Иконников откинул от себя азика, свободной левой рукой через решетку схватил конвоира за толстое горло, сжал пальцы, второй рукой схватил за плечо. Лицо парня побелело, глаза стали округляться от ужаса и вылезать из орбит. Он стал задыхаться. В его положении надо было просто упереться руками в решетку и оттолкнуться от нее, но он не догадался это сделать.