Час гончей
Шрифт:
— Да! Да! Да!.. — Уля кинулась на меня.
После целого града поцелуев я снова усадил ее рядом, чтобы видеть лицо.
— Только один момент — по срокам накладка.
— Полгода? Год? — она даже немного расстроилась.
— Завтра. Что скажешь?
Взвизгнув, моя красавица всем телом набросилась на меня. Кровать скрипнула так, что, казалось, вот-вот сломается. Даже и не думал, что кто-то может настолько сильно хотеть за меня замуж.
Ep. 22. Невеста колдуна (III)
Оказывается,
В окне нашей спальни, где собирался к церемонии, я видел, как прибывали гости. Дядя Николай с Сеней и Улин отец прилетели из родной глуши первым же рейсом. Затем с чинным видом заявились Женя с беременной супругой и Савелий с семьей. С двумя абсолютно идентичными букетами роз пришли соседки-близняшки. Потом порог пересекли Рогозин, Арчи, наш мажор и Ярик — в общем, на торжество собрался весь круг родных и друзей. Последней приехала бабушка Агаты — единственная, кому бы я доверил совершить обряд смешения клятв и крови моей и невесты, чтобы Темнота поняла, что я беру эту женщину под свою защиту. В полном смысле Уля на Темную сторону не перейдет, и никаких способностей у нее не появится, но дети будут с Темнотой — однако в нашем мире это даже преимущество.
Повернувшись к зеркалу, я застегнул последние пуговицы на белоснежной рубашке. В спальне сегодня я был один — Уля ушла в комнату Ники, временно превращенную в будуар для сборов невесты. Разумеется, наша икона стиля все утро ворчала, что свадебное платье за один день не подбирается. Тем не менее нечто, завернутое в плотный чехол, доставили довольно быстро. Ведьмочка отобрала посылку у потянувшего к ней пальцы Харона и с радостным писком утащила к девчонкам наверх. От любопытства не удержалась даже наша суровая мадам, исчезнувшая в комнате вместе со всеми. Платье я, само собой, не видел, но, судя по восторженным восклицаниям из будуара, за один день можно подобрать все — если не оставить других вариантов.
Дверь спальни с тихим скрипом отворилась, и в комнату заглянул Глеб, умудрившийся сегодня одеться быстрее меня.
— Женишься, значит? — с немного вопросительной интонацией выдал он.
Ты ж столы накрывал все утро — что, до сих пор не поверил?
— А что дальше? — хмыкнул друг. — Детей заведешь?
— Пока не собираюсь.
— Да ты и жениться не собирался. Мальчишник-то хоть будет?
Слово сработало как приманка — следом в комнату заглянул и наш мажор.
— Ну, что будет?
Оба выжидающе уставились на меня.
— Позже, сейчас нужны трезвые головы.
—
— Нет, — отозвался второй, — я уже давно спрашивал.
Ага, даже если бы и было, я бы вам не сказал, а то еще сопьетесь от радости.
Снизу что-то смачно громыхнуло, словно разбился ящик с бутылками, и Глеб мигом выскочил из комнаты. Алекс же остался на пороге и перестал улыбаться.
— А по нашему делу как? — с тревогой спросил он.
— Есть зацепки.
Но детали я сообщать пока не стал, чтобы не обнадеживать.
Княжич ушел вслед за Глебом, и в комнате я опять остался один. Отвернулся к зеркалу, повязал бабочку. Не сказал бы, что я сегодня нервничал, но бабочка то и дело съезжала в сторону. В дверь вновь постучали, и в спальню зашла Ника, в длинном голубом платье, с изящно собранными светлыми локонами — тоже умудрившаяся сегодня собраться быстрее меня.
— Всех спасаешь? — улыбнулась она.
— Я похож на спасителя?
— В том-то и ирония. Но всех спасаешь…
Бабочка в очередной раз уехала на бок. По полу раздался звонкий стук каблуков, и, подойдя ко мне, Ника аккуратно вернула ее на место.
— Я так рада за вас с Улей, правда. Вы оба для меня как семья. Даже и не думала, что она у меня когда-нибудь будет… Это так правильно, — заглянув мне в глаза, добавила она, — что ты женишься именно на ней.
Улыбка на коралловых губах стала еще шире.
— А знаешь, что она спросила, когда я ее поздравила: не хочу ли я присоединиться в вашу брачную ночь?
— Звучит неплохо, — усмехнулся я.
— По-моему, — качнула головой Ника, — она просто боится до смерти тебя залюбить. Такая счастливая… Так что постарайся пережить эту ночь, — и, подмигнув мне, ушла.
Не успел я даже набросить пиджак, как в дверь опять постучали — на этот раз зашел Улин отец. Не сказать, что у нас были натянутые отношения, но порой он поглядывал в мою сторону весьма не дружелюбно — примерно с того момента, как заподозрил, что мое общение с его дочерью носило не только платонический характер. Однако сейчас ее отец улыбался.
— Спасибо, что заботишься о ней, — он пожал мне руку. — Не знаю, что бы я делал без нее… — и его улыбка медленно погасла, как бы возвращая ко вчерашнему нападению.
— Может, хотя бы версия есть, почему это случилось вновь? После стольких лет.
Несколько мгновений ее отец молчал, а потом тяжело вздохнул.
— Уля мне не родная. У нас с женой не могло быть своих детей, увы. Но однажды тесть принес нам совсем маленькую девочку, и мы взяли ее на воспитание. И полюбили как свою… Я не знаю, Кость, — опередил он мой вопрос. — Родители жены очень переживали за эту девочку и отдали нам, но сказали, что нам лучше не знать, кто она и откуда. Для ее же безопасности. И ей ничего не говорить. Знаю только, что тесть был готов на многое ради нее. Как и все мы… Разве ее можно не любить? — он снова улыбнулся.