Час печали
Шрифт:
Хесс с интересом наблюдал за новым поколением и думал о том, как быстро оно теряет наследственные черты. Он видел это в своих племянниках и племянницах.
– Тим, а в пятницу днем она подала в суд на Кемпа за сексуальное домогательство почти десятилетней давности. Говорит, будто приставал к ней. Ну а к концу рабочего дня еще две женщины, ее заместительницы, сообщили прессе о том, что присоединяются к Мерси и тоже подадут иски. По словам адвоката, женская акция. Так что теперь многие следователи встают по ту или иную сторону баррикад. Жаль, что Рэйборн затеяла это дело, она неплохой следователь для своего возраста.
Хесс видел, что Чак разочарован. Для публичного лица Брайтон был весьма закрытым человеком и относился к проблемам департамента как к своим собственным. К тому же он всегда избегал конфликтов и хотел нравиться всем.
– Постараюсь не влезать в это.
– Желаю удачи.
– А что нашли собаки? – спросил Хесс.
– Между двумя точками обнаружены следы и небольшой кусок выжженной земли в сотне метров южнее шоссе. Две дорожки следов находились рядом одна с другой. Он оставил машину поблизости и, видимо, проложил их, таща тела сквозь кустарник. Затем сделал то, что сделал. Вернулся по ним же, наверное, с трупами. Кроме этого, ничего не нашли.
– Сколько крови?
– Мы исследуем почву из последнего места. Жертву звали Джанет Кейн. А что касается первой, кровь в основном уже высохла и изменила свой изначальный состав. В лаборатории пытаются установить ДНК.
– Я полагал, вы найдете жертв закопанными неподалеку.
– И я тоже. Что только не делали – ничего не обнаружили. В глубине души я уверен, что они еще живы.
Хесс помолчал, не зная, как обозначить свое отношение к подобной надежде.
– Стоило бы расширить территорию поисков, – заметил он.
– Решать тебе и Мерси. Точнее, Мерси и тебе. Это ее дело, сам понимаешь.
Хесс обернулся и уставился на прибрежные волны, бежавшие по бледно-зеленому полотну океана. Он чувствовал спиной, что Брайтон смотрит на него.
– Ты и вправду хорошо выглядишь, – сказал шериф.
Легкий бриз донес его слова до Хесса.
– Я чувствую себя хорошо.
– Да, Тим, ты крепкий орешек.
Тим ощутил сочувствие в голосе Брайтона. Он знал, что тот любит его, но тон разговора задел его и даже разозлил. Двое мужчин встали и пожали друг другу руки.
– Спасибо, Брайт.
Шериф раскрыл портфель и вручил Хессу две зеленые картонные папки, скрепленные толстой резиновой лентой. Вверху красными буквами значилось: "Копия".
– Тут кое-что очень гадкое, Тим.
– Не сомневаюсь.
– Зайди в отдел кадров, как только сможешь. Мардж подготовит документы.
2
Солнце недавно взошло над Ортегскими холмами, и невидимые птицы щебетали в кустах.
Хесс стоял под развесистым дубом, рядом с тем местом, где нашли сумочку Джанет Кейн. Он окинул взглядом пятна крови на земле. По приказу следователя уже выкопали участок, который Хесс теперь измерял: площадь – двадцать дюймов, глубина – три. Откинув высохшие листья, он погрузил ладонь в почву, а затем посмотрел, испачкана ли кровью рука. Оказалось, что кровь просочилась не слишком глубоко. Пальцы Хесса пахли сыростью и древесиной.
Само дерево ограничивало западный край кровавого пятна. Хессу было нелегко сразу определить точный размер
Неспешно перелистывая страницы дела, Хесс изучал первый отчет, наброски помощника шерифа и сравнивал их с фотографиями, сделанными на месте преступления. Взяв валявшиеся неподалеку камни, он очертил "кровавую" территорию.
Остатки человеческих внутренностей были разбросаны вокруг всего дерева. Хесс подумал о койотах, енотах, скунсах, десятках различных птиц и тысячах насекомых. В воздухе слышалось мерное жужжание мух.
Хессу трудно было представить, что неделю назад здесь лежал взрослый человек и от него не осталось ни косточки, ни зуба, ни куска плоти, ни обрывка одежды. По словам тех, кто побывал на месте до Хесса, содержимое сумочки жертвы было разбросано.
Эта картина кое о чем напомнила ему. Он точно знал, о чем именно, но отогнал эту мысль.
Хесс пошел по следу, установленному ищейками. Он миновал невысокие дубы, перешагнул через бледный отпечаток автомобильной шины. Поодаль Хесс увидел небольшой овраг с мягкой землей, поросший густой и высокой пампасной травой. Он нагнул голову и раздвинул заросли, чтобы пройти дальше. Мгновение спустя перед ним открылась лагуна – темный зеркальный овал, обрамленный листвой и кишащий водяными насекомыми. Хесс почувствовал пряный запах. Он простоял минуту, тяжело дыша; капли пота стекали у него по лицу. Хесс подумал, что ныряльщикам хватало работы: проползешь десять футов в грязи, чтобы наконец добраться до глубины, а потом, если повезет, может, увидишь что-нибудь не дальше своей руки. Прошло тридцать лет с тех пор, как он сам вот так погружался. Это дело всегда было ему по душе.
Мучаясь от одышки, Хесс вернулся к дереву. Врачи не шутили насчет его физической усталости и слабости. Пару месяцев назад ему удалили верхние доли левого легкого.
Старый дуб давно раскололся надвое, и одна часть ствола начиналась в четырех футах от земли.
Хесс положил листки дела под камень и сел на дерево. Чтобы не упасть, он уперся одной ногой в основной ствол, а другой – в ответвленный. Хесс медленно продвигался к краю, для равновесия держась за жесткие листья. Оказавшись над тем местом, где истекала кровью Джанет Кейн, он остановился. К его голове почти прикасалась ветка, и Хесс нащупал выемку в коре. В лучшие дни он запросто подтянулся бы и увидел все, что нужно.
"Просто подтянулся", – думал Хесс. Он вспомнил, как легко делал это еще курсантом, на занятиях по физподготовке в академии Лос-Анджелеса. А еще взбирался по канату длиной двадцать футов. Теперь эти воспоминания мучили его.
Хесс все же поднялся на руках и взглянул на выемку. То, что он увидел, понравилось ему, так как отвечало его ожиданиям. Выемка оказалась разрезом глубиной в дюйм, обнажавшим живую плоть дерева. У Хесса болело плечо и дрожали руки.
Вдруг ствол промелькнул у него перед глазами, все помутнело, и он словно потерял себя на мгновение. Когда Хесс очнулся, он лежал на спине в самом центре кровавого треугольника.